Ночь Улу-тойона

– А ваше это вот всё… – Бэнкси обращался к инуиткам и показывал жестами на них, – Вот оно спасёт от медведя?

Тыгын обернулась на него и легко и чуть снисходительно улыбнулась. Откуда–то в её руках появился огромный, в половину её тела бубен, обтянутый кожей. В другой руке она сжимала костяной нож, который в таком свете казался абсолютно белым. Она передала его бородачу и сделала шаг в сторону. К бородачу тотчас шагнула их третья спутница, обвила руками его шею и прижалась губами к его губам. Но буквально тотчас отстранилась и отошла куда–то в полумрак, где уже стоял старик–инуит.

Бородач посмотрел на Тыгын и кивнул. Та что–то коротко сказала Ив–Нэвыт и её сестре и отошла в чуть в сторону, откуда–то вытаскивая увесистую колотушку и проводя ею по бубну.

Бом! – по хижине разнёсся низкий звук, это Тыгын ударила колотушкой по натянутой коже.

И тут все снова услышали пение. Слабый чуть охрипший голос Ив–Нэвыт занятул туже самую заунывную песню, которую уже слышали эти стены.

И как в прошлый раз, тут же песню подхватила её сестра. Две девушки пели, закрыв глаза, какую–то свою неземную песню. И будто бы песня была сильнее всего на свете, сильнее всех бед и напастей, тревог и хлопот. Даже сильнее порывов ветра за стенами.

– Idir cósta, idir cléibh. Idir mé is idir mé féin. Tá mé i dtiúin, – моряки слышали эти слова снова, и снова в их сердцах и душах разливался абсолютный покой. Они умиротворенно потягивались и закрывали глаза, словно бы сидели дома у камина и слушали колыбельную матери.

Песня прекратилась, но наваждение не пропало. Только вот в него сейчас стали проникать иные звуки. Глухие гулкие удары, словно бы биение чьего–то сердца. Сначала тихие, потом всё громче, потом словно бы они заполнили весь мир, и каждому казалось, что он слышит биение именно своего сердца. И это сердце ускоряло свой ритм. Оно всё ускорялось, пока не заполнило собой весь видимый мир. А после мир сузился лишь до Тыгын и Талириктуга, стоявшего перед ней.

Девушка быстро отбивала ритм колотушкой на своём бубне, обходя вокруг рыжебородого мужчины. Он же в какой–то момент просто провёл костяным ножом по своему горлу.

Хлынула кровь, он осел на колени, а после совсем упал под ноги инуитке с бубном. И как только тело коснулось пола, стук сердца пропал. Но вот молодая девушка воздела руку вверх, словно бы стараясь дотянуться до потолка, и начала призывно и властно кричать.