Ночь Улу-тойона

Бэнкси было схватился за ружьё, да оставил его – патронов всё равно не было, а само оружие побывал в морской воде. Иглейн же медленно встал, держа руке топор, который он успел забрать из лодки.

Хозяин дома что–то отрывисто произнёс, видимо что–то спросил у вошедших. Двое инуитов медленно поднялись с пола и покачали головами, жестами показывая, что не могут говорить. Вперёд подался тот, кто захлопывал дверь, отбросил капюшон с головы, и тут все увидели, что это, как и спутницы англичан, женщина. Точнее молодая инуитская девушка.

Одна из спутниц англичан шагнула к лейтенанту и зашептала ему на ухо – видимо, переводила. Хотя по его лицу было понятно, что он и сам частично понимает, что говорится. Когда инуитка закончила свою речь, её спутники также сняли капюшоны, оказалось, что один из них мужчина с заросшей рыжей бородой лицом и с длинной шевелюрой – чисто викинг. А вот второй спутницей оказалась дама, похожая внешне на говорившую, но более взрослая.

Хозяин дома, видимо, удовлетворился ответом, кивнул и обернулся дальше к какому–то верстаку, возле которого копался всё это время.

– Присаживайтесь, господа, – жестом указал на лавки Джон, – Рады слышать родную речь, пусть и слегка искажённую.

Роберт Гудман, спутник британского лейтенанта, буквально прожёг презрительным взглядом китобоя, но затем хмыкнул и оглядел лачугу.

– Мы должны благодарить Бога, чтобы он предоставил нам хотя бы такое укрытие, – произнёс он очень властным, но размеренным голосом.

– Я уже помолился, и он отвёл от нас этого зверя! – воскликнул Хитон и мерзко хихикнул.

– Молиться всегда верное решение, надеюсь, что он и вправду отвёл угрозу и защитил это жилище, – словно бы отвечая на эту реплику, что–то произнёс хозяин дома, не поворачиваясь к гостям. Ему ответила молодая инуитка, сделав шаг вперёд, в её голосе был гнев.

– О чём это они? – удивлённо пробормотал Том Бэнкси.

– Старик говорит, что это благодаря ему медведь не войдёт сюда, – несколько растерянно произнёс Грэм Смит, – И что медведь не тот, как мы о нём думаем. А вот эта девушка спорит, говорит, что медведя нельзя трогать, что он здесь, чтобы защитить кого–то.

– Что она так гневно отвечает–то, будто он что–то не так сказал? – спросил Джон.

– Непонятно, – протянул офицер и посмотрел на одну из своих спутниц. Та отрицательно покачала головой.