Морская инквизиция: Мир колонизаторов и магии

На этот раз я смог разглядеть на одной из карт небольшую золотую точку, вглядевшись в которую, я вдруг разглядел наш корабль, из середины которого, ровно там, где находилась капитанская каюта, поднимался вверх золотой луч.

- Вот здесь мы, - я уверенно ткнул в карту пальцем, показав наше примерное местонахождение.

- Ты уверен? - переспросил меня Гасконец.

- Абсолютно, - подтвердил я.

- Хорошо, получается, мы относительно недалеко от Картахены, вот куда нас забросил шторм. А здесь, милях в двухсот от нас, может меньше, лежит небольшой, нужный нам архипелаг Ислас-дель-Росарио.

Всмотревшись в карту и следя за пальцем Гасконца, которым он тыкал в побережье Колумбии, я действительно увидел этот архипелаг и даже смог прочитать надпись, которая появилась над ним, а также морской порт Картахена. Вот куда бы нам попасть и расплатиться за все наши мучения.

- Замечательно, - подытожил Гасконец, - а теперь пойдём снова на палубу и ты покажешь нам нужное направление. С собой он взял большой корабельный компас и, установив на специально сделанную под него тумбу перед румпелем, стал его настраивать, следуя моим рекомендациям.

Рулевой работал румпелем, разворачивая корабль в нужную сторону, я смотрел на астролябию, корректируя курс корабля и говоря об этом капитану. А пираты, разбежавшись по вантам и реям, держась за леера и наступая на параллельно натянутые канаты, поднимали паруса на фок-мачте и сломанной грот-мачте, от которой остались лишь грот-марсель и грот-брамсель.

Поймав ветер, судно пошло курсом левентик, но ветер был не попутным новому направлению и, подчиняясь моим указаниям, шлюп стал менять свой курс.

Подняв косые паруса, между грот и фок-мачтой, шлюп стал совершать поворот оверштаг, стремясь стать на правильный курс. Я чувствовал себя самым главным на корабле. Мои приказы выполнялись беспрекословно, мне выдали штаны и рубаху из грубого льняного полотна, накормили и слушались.

Но я всё равно чувствовал себя почти счастливым, впервые за это время. Увы, моё упоение морем и кораблём вскоре было грубо и лицемерно нарушено, так же, как и всё, к чему прикасались пираты, или, как они себя называли, вольные каперы.

- Мы в правильном направлении идём, юнга?

- Да, - важно ответил я, гордясь своей значимостью.

- Тогда пшёл вон, в трюм, щенок.