Молоко лани

– Все ветки насквозь прогнили, – сообщила я альпу, хотя тот не спрашивал, – пойду хоть воды наберу.

Где-то за деревьями журчала вода. В горле уже заметно пересохло от нервов и угрызений совести, и я, прихватив флягу, поспешила на звук. Мне пришлось продраться сквозь плотно растущие кустарники, внезапно оказавшиеся колючими. Острые шипы рвали одежду и царапали нежную кожу, но я не останавливалась. Было глупо отступать из-за такой мелочи, да и едва ли кто-то теперь уже увидит мое подранное платье, ведь скорее всего я просто сгину в этом лесу.

Я вылетела из кустов к небольшому ручью, едва не поскользнувшись на влажной земле и не рухнув в воду. Вода неприятно пахла и была того же белесо-лазурного цвета, что и в озере у замка Уэзрэджа Ябгэ. Я опустилась на колени в грязь на берегу – что мне уже было терять – и зачерпнула воду руками. Запах усилился, но я все же решилась рискнуть и сделала глоток. Попавшая в рот вода тут же полетела обратно, и я закашлялась, скрючившись от подступившего рвотного позыва. Вкус у воды был такой, будто мел окунули в птичий помет.

От одной только мысли о том, чтобы пить ее, по горлу проходил спазм. И без того мерзкий запах теперь казался мне еще более невыносимым, и я поспешила убраться подальше от ручья. Но, даже когда я вернулась на стоянку, я все еще чувствовала вонь на своих пальцах и на промоченной одежде.

– Вода гнилая, – бросила я, падая на землю рядом со своими вещами.

Джамидеж снова ничего не ответил и лишь сильнее ударил себя хвостом.

Мерзкий запах воды все еще преследовал меня, захотелось вдохнуть что-то приятное, нежное.

Я заметила странной формы розовые цветы, растущие прямо на стволе дерева всего в шаге от меня. Подвинувшись ближе, я опустила нос к одному из цветов, и тут же отшатнулась: нежный бутон пах удушливо-сладкой гнилью. К горлу снова поступил комок тошноты.

Когда мой желудок немного успокоился, я достала из мешка кусок вяленого мяса и принялась всухомятку живать его. Что мне еще оставалось: в замке Уэзрэджа Ябгэ я почти ничего не ела, и теперь голод неприятно крутил живот.

Я даже порадовалась, что крольчатина, приготовленная мной в лесу у подножья Ошхамахо, была несоленой, иначе пить захотелось бы еще сильнее.

Джамидеж подошел ко мне, обмахиваясь хвостом, будто это могло помочь разогнать духоту. Его рыжая шкура блестела от пота, волоски слиплись и свалялись.

– И что дальше?

– Я не знаю.

Альп фыркнул и снова отошел в сторону. Мне невыносимо было то, что он злится, что он отворачивается от меня.