Молоко лани

Джамидеж тоже улегся спать чуть в стороне, а Канболет, потянувшись, начал обходить лагерь.

Еще какое-то время я следила за тем, как он двигается. Было видно, что он устал, но несмотря на это он шагал уверено, его тело было напряжено ровно настолько, насколько требовалось, чтобы быстро среагировать в случае опасности. Прежде чем я успела подумать, зачем я вообще смотрю на него, мои веки закрылись и я провалилась в сон.

Я проснулась от ощущения, что за мной кто-то наблюдает. Это было на удивление неприятно, и кожу покрыли мурашки.

Я села, часто моргая слипшимися глазами, и огляделась. Нурби спал рядом со мной и выглядел непривычно безмятежным. Джамидеж сопел поодаль, двое других коней легли рядом с ним. Канболет сидел на упавшем стволе дерева на краю поляны и чистил свой пистолет. Заметив движение, он поднял на меня глаза.

– Что-то не так?

Я поежилась, все еще продолжая чувствовать на себе чей-то взгляд.

– За мной будто кто-то наблюдает...

– Должно быть, карлик ищет свою невесту.

От этой мысли мне стало совсем паршиво.

А ведь Канболет наверняка был прав. Я нашла гребень Псыгуащэ, который перед сном спрятала под седельную подушку, и сжала его в ладони. Приятная прохлада дерева и перламутра немного успокоила меня.

Канболет спрятал пистолет, поднялся с насиженного места и, приблизившись ко мне, опустился на корточки.

– Не переживай, я, мы не позволим ему снова пленить тебя, – он говорил тихо, почти шепотом, но даже так я слышала уверенность в его голосе.

Я слабо улыбнулась Канболету.

Это из-за меня он оказался здесь, но он все равно был ко мне добр и старался поддерживать меня. И даже оказывал мне любезность. Было неловко, но все же приятно. Мне раньше не доводилось получать внимание и заботу от мужчин, помимо Шертелуко и Нурби.

– Я теперь не смогу уснуть, – посетовала я, стараясь говорить как можно тише, чтобы не разбудить остальных. – Если хочешь, я посторожу.

Канболет покачал головой:

– Не стоит. Мы же договорились.

– Это несправедливо. Вы же здесь из-за меня.

– Спуститься на самое Седьмое дно земли ради спасения прекрасной девы — разве ж это не достойное дело для воина? Благодаря тебе, Сурет, мы уподобились богатырям.

Я почувствовала, что щеки покрываются румянцем, и, смутившись, отвернулась.

– Я – Ашамез, ты – Ахумида[7], – продолжил тем временем Канболет, – ради тебя я сражу злого колдуна, и мы вместе вернемся на свет.

Я покосилась на Канболета, все еще не поворачиваясь к нему лицом. Он улыбался.