Молоко лани

Мы добрались до аула джинов к вечеру следующего дня. То, что сперва казалось лишь зыбким наваждением вдали постепенно обрело форму и плотность. Аккуратные белые дома с соломенными крышами сгрудились на плоской террасе на склоне Ошхамахо рядом с чудесным водопадом. В домах горел свет, а из труб поднимался высоко вверх сизый дым. Аул выглядел совершенно непримечательно, но я не сомневалась, что это лишь иллюзия.

Смотрящие, выставленные аулом по окрестностям, заметили меня задолго до того, как я добралась до селения.

Мне навстречу из-под сени деревьев выехал молодой мужчина верхом на черном, как уголь, коне. Мне никогда не доводилось раньше видеть таких людей: его волосы цветом напоминали солому, глаза – цветочный мед, а кожа – белую глину.

– С добрым ли помыслом пожаловали вы к нам, путник? – приветствовал он меня, будто не замечая, что я женщина.

– Я ищу у вас помощи, – честно ответила я.

– Помочь гостю – обязанность любого, кто наделен почтительностью[4]. Следуйте за мной.

Он повернул коня в сторону аула, и мы с Джамидежем последовали за ним.

– Из каких земель вы держите путь?

– Я в пути уже много дней. Должно быть, вы и не знаете о тех местах, откуда я родом.

– Как же вы отыскали дорогу в наш аул?

– Должно быть, боги благоволили мне, – я решила не рассказывать незнакомцу о чудесных способностях Джамидежа.

– Не иначе. Наш аул укрыт от посторонних глаз попечением моего отца.

– Псыгуащэ сказала мне, что я найду вас здесь.

Белокурый юноша обернулся в седле, с недоверием разглядывая меня.

Мне вдруг стало неловко. Вот она я в потертой пыльной дорожной одежде, с волосами, не достигающими плеч, уставшая и грязная. Разве такой должен был видеть благородную гуащэ мужчина?

– Если так, то должно быть ваша нужна и правда велика, – сказал наконец мой спутник, отворачиваясь.

Мы продолжили путь молча. Мысли о том, в каком непотребном виде я предстану перед джинами, продолжала тревожить меня. Готовы ли они будут помочь такой оборванке?

В ауле нам встретились и другие люди, такие же светловолосые и светлоглазые.

Только сейчас я заметила, как неестественно выгнуты их колени и поняла, что все они, включая моего спутника, джины. От волнения сердце заерзало у меня в груди и под ложечкой засосало. Мой долгий путь подходил к концу. Вот-вот должна была решиться моя судьба и судьба моего отца.

Мой сопровождающий подъехал к большому двору, окруженному высоким забором. При его приближении массивные медные ворота бесшумно открылись.