Сын своего отца

Напоролись, поди, на кучку бестолковых жлобов, и им со страху какие-то пираты померещились.

- Эти молокососы почти сорок разбойников перебили, пока ты в замке отсиживаешься да своих людей по кустам прячешь. А про пиратов мне не они, а Хлодвиг сообщил, - отозвался Батлер.

- Только не надо меня трусом выставлять!

- А тебя трусом никто и не считает, - пробурчал Луко. – Ты пацанов по-скотски подставил. И вины своей не хочешь признать.

- Я признаю́ только то, что мне надоело ваши морали выслушивать. Эй, Алан, готовь свой десяток к выходу, - крикнул Хорд через приоткрытое окно.

Сотник язвительно оглядел собравшихся и, не переставая ёрничать, добавил:

- Грехи замаливать перед деточками. И не беспокойтесь, господин Батлер, я не затеряюсь в дороге. А по пути поищу в кустах ваших ученичков. Если они со страху ещё в штаны не наложили, то верну их вам даже не испачканными.

Громко хлопнула входная дверь. Четверо оставшихся молча слушали, как затихают торопливые шаги.

- Что-то слабо мне верится, что он хоть кого-нибудь вернёт, - покачал головой Луко. – Одна надежда на то, что там Хлодвиг.

Кор сидел в тесном кругу мужчин, которые ещё были в состоянии держать оружие и изъявили желание помочь юношам.

- Я никого не принуждаю и предупреждаю сразу: это опасно. Пираты могут пойти на любую хитрость, чтобы отрезать нас от корабля. Часть из вас останется прикрывать лагерь с женщинами. Другие...

Хрупкая мальчишеская фигурка терялась среди крупных крестьянских тел, но все слушали своего спасителя, умело рисовавшего прутиком на песке замысловатые схемы.

Мужики согласно кивали, время от времени вставляя свои поправки, и к концу совещания напрочь забылась привычная сословная разница между простыми работягами, всю жизнь горбящимися, чтобы прокормить семью, и их гордыми неприступными защитниками. Сейчас все они были защитниками. И знали, что завтра кто-то из них уже не будет вот также сидеть у ночного костра.

Гонцу влили в рот воды и отшлёпали его по щекам. Он с трудом открыл глаза, но они ещё какое-то время не выражали никаких мыслей.

- Что с кораблём? – взревел капитан, предварительно выгнав из дома остальных пиратов.

- Они... Они обманули нас... Переоделись в наших... Как будто пленников везли... С ними был тот говнюк, которого мы в море подобрали... Но я его застрелил.

Целый град отборной брани должен был до основания разнести крестьянский домишко.