Сын своего отца

Молодой Донито сдержанно хвалил подопечных, скромно умалчивая о своих заслугах. Но, несмотря на все усилия хозяина, гости никак не могли, отвлечься от мыслей о погибших товарищах.

- Мы то что, мы к крови привычные, - вставил слово обычно молчаливый Грант. – А вот Эргу «повезло». Первый раз из Гнилого Тупика выбрался и сразу же в такую переделку попал. Подобное, кажется, лет пятнадцать назад было.

- Двенадцать, - поправил Игас. – Тогда нас мой дядя вёл. А подстерегли нас возле самого выхода из Энгра рано-рано утром.

Ударили, отбили лошадей и ушли по склону к берегу реки. В тот раз мой дядя и погиб. А всего мы тогда пятерых и половину груза недосчитались, хотя толпа тогда куда меньше сегодняшней была. Да, если бы на Эрг, я не знаю, чем бы дело кончилось...

Юноша уже минут десять сидел, как на иголках, ощущая какое-то внутреннее беспокойство. Что-то тревожило его, подмывая уйти. Он чувствовал, что его место не здесь, что если он останется ещё на полчаса, то произойдёт непоправимое.

Игас наконец-то увидел написанную на его лице муку.

- Простите, господа, но, кажется, наш герой слишком переутомился сегодня, залечивая наши раны. С позволения хозяина я отпущу его отдохнуть.

Уже за спиной он услышал чей-то хрипловатый голос.

- Не мудрено. Когда я первого бандита убил, я неделю есть не мог. А этот сегодня больше десятка положил.

Эрг спешил по тёмной улице, подгоняемый внутренним чутьём. Ноги сами несли его через всю деревушку, на дальнюю окраину.

Быстрым шагом он промчался под лай собак по закоулкам и выскочил к убогому домишке, возле которого толпились несколько стариков с лампадкой.

- Что-то случилось? Моя помощь не нужна?

- Нет, сынок. Ты вряд ли поможешь... Здесь Исповедник нужен.

- Если кто-то болен, я смогу оказать помощь.

- Не то слово - болен... Племянники человека в лесу подобрали: топтун его помял. Похоже, уже помирает... Но если хочешь, - старик тяжело вздохнул. – То попробуй...

В душной комнатёнке рядом с кроватью больного на табурете чадила тусклая масляная коптилка, освещая его измождённое лицо.

Колеблющийся свет отбрасывал неровные тени, ещё больше уродуя и без того ободранную когтистой лапой физиономию. Даже сквозь кровавые тряпки, заменяющие бинты, было видно, что у человека прокушена, смята огромной пастью часть бока. Правая рука, сломанная в предплечье, лежала плетью вдоль туловища.

На вид Эрг определил, что мужчине лет шестьдесят.