Сын своего отца

Хотя многодневная седая щетина и ввалившиеся щёки сильно старили его, но крепкие мускулистые руки выдавали, что на кровати лежит отнюдь не дряхлый старик.

Услышав шаги, человек открыл глаза. По их лихорадочному блеску и судорожному дыханию юноша сразу понял, что раненый вот-вот умрёт. Эрг присел на краешек кровати, и лампа осветила и его лицо.

- Я хочу вам чем-нибудь помочь...

Умирающий ещё шире раскрыл глаза.

- Не может... быть... Его лицо, его... голос... его доспехи... Я знал... что... всё же увижу..

. тебя...

Половину слов Эрг едва разобрал из-за хрипов и клокотания в груди больного.

- Ска... скажи, тебя зовут... Э... Эрг?

Молодой человек удивлённо кивнул.

- Да, но откуда...

- Ты... ты должен... - перебил его старик. – Восстановить... доброе имя... своего... о... отца...

Юноша вздрогнул всем телом и, едва не крича, торопливо выпалил:

- Но кто, кто мой...

Мужчина конвульсивно дёрнулся и обмяк, глядя в потолок ничего не видящим взглядом. Несколько капель тёмной, почти чёрной крови тонкой струйкой стекли из уголка рта на грубую замусоленную подушку.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Караван прибыл в Расс к концу восьмого дня с момента выхода из Гнилого Тупика. Город, выросший вокруг замка, насчитывал около пятидесяти тысяч жителей, уступая по численности населения Крону, Верку, Парну и Артуру. Разбойница и её правый приток Свистун, у слияния которых высился замок, делили Расс на три неравных части. Самая маленькая, восточная, расположенная по левому берегу Разбойницы, служила началом Восточной дороги, по которой уходили обживать дикие леса первопроходцы.

В город по ней доставляли дичь, древесный уголь, шкуры и продовольствие.

Между берегами рек на огромном треугольнике, вытянутом с юга на север, шумела богатая торговая и ремесленная слобода с замком герцога и торговой площадью у его стен. С этой площади уходила на север Энгрская дорога. С неё же через единственные подъёмные ворота можно было попасть в замок, одолев по опущенному мосту глубокий ров.

Два каменных моста соединяли площадь с Восточной и Западной частями города, узкие улочки, расходящиеся тремя лучами от торжища, заселяли рыцари, торговцы, ювелиры, кузнецы, портные, оружейники, булочники, сапожники. Нередко их дома служили одновременно и жильём, и мастерскими, и лавками, так что рынок отнюдь не ограничивался пределами площади.

В отличие от шумного центра, в Западной части жили неприметной спокойной жизнью семьи ткачей, рыбаков и извозчиков.