Три молодца за клад мертвеца

Завидует Оксанка, вот и несёт чушь.

— Понятно. Извини, получилось глупо.

— Да ничего. В деревне оно так — сплетни, разговоры…

Глава 4

Когда парни ложились спать, Миша задумчиво спросил:

— Илюха, а тебе не кажется, что наша хозяйка какая-то странная?

Брат сел в кровати, почесал свою стильно подстриженную бороду и сказал:

— Вроде нет. А что?

— Да как-то всё непонятно. Одна живёт в большом доме. Явно не бедствует, а чем занимается — непонятно, не говорит. Нам обрадовалась, как родным, кормит, поит, чуть ли не облизывает, а денег попросила мало.

— Мих, ты гонишь. Ведьма, серьёзно?.. В 21-м веке? Продавщица ляпнула из зависти, а ты уши развесил. Марина красивая, уверенная в себе баба, вот и болтают... Что нам рада, понятно. Мы ей помогли с сумками, подвезли. Так-то в деревне скучно, а тут новые люди, развлечение. Ну и мы ей живые деньги принесли, прямо в руки.

— Но всё-таки…

— А что одна живёт, не пофиг ли? Это её личное дело.

— Ну так-то да, просто она…

— Ты на неё запал? Не надо, вот совсем не надо.

— Ты прав, — вздохнул Миша. — Просто день волнительный сегодня. Ладно, спокойной ночи!

— Не ссы, всё норм будет! Спокойной ночи.

Илья погасил тусклый ночник на столе, отвернулся к стене и почти сразу размеренно засопел.

А Миша не мог уснуть. Он был городским человеком и никогда раньше не ночевал в деревне. И обычные ночные звуки, вроде стрекотания сверчков, шебуршания мышей и потрескивания досок, его раздражали и пугали.

Всё было непривычным, неудобным. Парень вертелся на кровати то так, то эдак, и кутался в одеяло, и раскрывался. В конце концов он угнездился и задремал, но облегчения это не принесло. На грани яви и сна видел он странные, болезненно-эротичные то ли сны, то ли наваждения.

То Марина, в образе булгаковской Маргариты, с короной на голове, но совсем без одежды, гордо стояла наверху длинной лестницы, и Миша, сгибаясь в поклоне, почтительно целовал округлое женское колено.

То плыл он в море. Откуда-то появилась русалка с лицом Марины, обняла Мишу, и они стали страстно целоваться. Сплетаясь в объятиях, русалка и человек погружались в тёмную морскую пучину.

…Что-то резко разбудило его, как в бок кольнуло. Он рывком сел на кровати, взъерошенный и весь в поту. Сердце колотилось так, словно он только что пробежал стометровку.

Парень обвёл комнату ошалевшим взглядом.