Океан и цветок

Несправедливо, вам не кажется?

По толпе прокатился приглушенный шум.

— Неужели никто не хочет защитить честь родного острова? Ну же, в это трудно поверить. Такое замечательное, гостеприимное место, и никто...

— Кай хочет! — вдруг выкрикнула Келани. — Кай!

Он моргнул, захваченный врасплох. Губернатор прищурился, даже наклонился вперед, чтобы рассмотреть ее.

— Кай? — переспросил он. — Этот юноша, что стоит рядом с тобой, золотце?

— Да! Он вызывается! Он...

— Кай сильнее всех, — подхватила Уэна. — Он всех победит!

— Замолчи! - сердито зашипел он, оборачиваясь к сестрам.

— Замолчите обе!

Девочки испуганно отпрянули, но было поздно. Губернатор что-то спросил у мэра Тейбора, тыча пальцем в Кая. Выслушал ответ и просиял:

— Джентльмены, леди, это, оказывается, не просто молодой человек, это младший брат нашего Соратника! Конечно же, он должен участвовать в соревновании. Прошу, вперед!

Кай даже отступил на пару шагов. Ему хотелось провалиться сквозь землю, растаять в воздухе.

Ну кто тянул этих мелких болтуний за язык?

— Не нужно стесняться, — кричал губернатор. — Давай, ты ведь не хочешь в такой знаменательный день подвести свой остров?

А тебе какое дело, подумал Кай. Ох, черт. Смотрят. На меня все смотрят.

— Твой брат хотел бы, чтобы ты...

И тут гнев полыхнул внутри обжигающей яркой вспышкой. Да за каким чертом он вообще упоминает Хаку?! Ему-то откуда знать, чего он хочет? Хаку, наверное, и не думает обо всем этом балагане, у него сейчас совсем другое на уме, а этот постоянно скалящийся идиот хочет устроить из подвига брата представление?

Ну хорошо.

Будет тебе представление.

Кай рванул с себя тесный неудобный сюртук так, что затрещала, разрываясь, ткань. Придется потом оправдываться перед мэром Тейбором, который специально для этого дня купил костюм для него и платья матери и сестрам, но черт с ним. Кай в два шага пересек лужайку, рывком поднял первый валун, самый легкий,взвалил на плечо и швырнул его на землю. Следующий.

Следующий. Следующий. Сквозь стучащую в ушах кровь он слышал, как кричат люди. Кажется, подбадривают его. Неважно.Еще один валун. Еще один. Кипящая внутри ярость придавала Каю сил, но камни становились все тяжелее, мышцы на руках вздувались так, что чуть не лопнули рукава сорочки. Осталось всего два камня. Последний,самый тяжелый, он хотел приберечь для губернатора — благо, тот сидел тут же, в нескольких шагах. Не убивать его, нет, даже не калечить.