Огни Медного острова

и хвала Солнцеликой Вурусему – им, "вольным кинжалам", наемным воякам, об этом не нужно заботиться. Пусть у других голова болит.

– Тарденне... – начал щербатый звеньевой и вдруг замялся.

– Что?

– А что же с Энгоми тогда приключилось? Кто его взял и сжег? Мы-то думали тогда на Тутмушу, мол, загодя отрядил засадный отряд, потому у него и сил меньше против нерионовых было, что часть как-то обошла ползком по скалам и, пока они там на веслах в заливе кружились, захватила город...

– Не, не было такого, – мотнул головой Акиром.

– Мы бы знали. Не до битвы, так уж точно после. Тутмос-то молчун, но его ближники непременно проболтались бы.

Цирнаттавис кивнул.

– Я и сам сперва решил, что это хитрость Тутмушу. Только не складывалось. Если б все на суше происходило, другое дело, но он же ПРИПЛЫЛ со своим войском из-за моря! А незаметно великих сил по морю не переправить, заметят не на подходе, так при высадке. В Алашии же при каждой удобной бухточке селение стоит, которое морем и промышляет, когда рыбалкой, а когда и разбоем.

В стороне от бухточек к берегу разве что лодка пристать может, а на лодках далеко не уплывешь и много тоже не возьмешь. Да и козопасы вокруг Медного города все тропинки-закутки знают, не спрячешь там заранее войска, чтобы не заметили... а Нерион наблюдателей выставлял, точно помню.

– Выставлял, – насмешливо подтвердил голос из темноты, – и наблюдатели дело знали туго. За морем так следили, не то что корабль – чайка незамеченной не прошмыгнула бы.

Говоривший шагнул к костру – рослый, массивный, рыжебородый, на груди богатая пектораль с опалами и лазурью, на поясе шесть золотых пластин, рукоять железного кинжала сверкает крупным рубином.

Эритросфен, начальник крыла Полумесяца, вообще любил все ценное и блестящее, он даже панцирь, шлем и копье приказал вызолотить, чтоб сверкало. "И пусть у врагов слюнки капают", ухмылялся он. Как там враги – трудно сказать, а друзья нередко дразнили великана Сорокой. Он почти не обижался.

– Ты меня удивил, – признался тарденне.

– Я думал, ты из Арцавы Карки.

– В Карии я с парнями пришел к тебе на службу, верно. И родня у меня там есть, дальняя, правда, – кивнул Эритросфен. – Все так, только и сам я, и почти все мои ребята – с Медного острова.

– Тогда рассказывай дальше. А то тут сидим-гадаем насчет той битвы под Энгоми...

– Можно и рассказать. – Не любивший сидеть на корточках Сорока положил на землю чей-то щит, бросил сверху плащ и, сочтя сидение достаточно удобным, опустился на него.