Таёжный родник

Следы вновь и вновь попадались на пути, будто за руку ведя Игната к нужному месту. Сломанные ветки, пара ниток на кустах. Оброненная, засохшая краюха странного, зеленого хлеба. Увидев её, Кузнецов присел на корточки и разломив сухарь принюхался. Снова пахло полынью.

Игнат растер хлеб меж пальцев и подняв взгляд осмотрелся снова.

- Аааааа!!! – истошный крик упавшего Степки заставил бродягу подскочить и вновь схватится за ружье.

Резко взведя курки Кузнецов метнул стволом влево, вправо, но ничего опасного так и не увидел.

Выдохнул и быстрым шагом вернулся к попутчику, взял того за шиворот и рывком поднял на ноги.

- Ты чего орешь, как бешеный?! – Игнат крепко встряхнул парня – Смерти моей хочешь, мать твою?! А?!

- Там… - Червонец указал дрожащей рукой в траву – Там, погляди! Господи Иисусе! – Степка как всегда принялся креститься и взывать к хмурым, сентябрьским небесам – Проклятое место это. Твари жуткие живут, Игнатушка! – запричитал парень – Уходить надобно!

С подозрением поглядев на Степку, Игнат хватку разжал и склонился.

Раскидал руками папоротник и наткнулся взглядом на старый, желтоватый череп зверя. Подцепив его пальцами за глазницы, бродяга вырвал находку из объятий лежалой листвы и поднял.

Отряхнув череп от комьев земли и перегноя, Игнат мрачно усмехнулся и глянул на Степку.

- Ты этого что ль испугался? – ухмылка бродяги стала еще шире.

Паренек все еще с ужасом взирал на два длинных, тонких и острых клыка, что торчали из верхней челюсти кости.

- Вомпир это! Вурдолак не иначе! – Степка попятился и замахал руками – Мне бабка про таких сказывала. Кровопийцев!

- Ох и дурачина ты… - покачал головой Игнат и отбросив череп отряхнул ладони от налипшей грязи – Олень это был, дубина! Кабарга обычная… - Игнат тяжко вздохнул, еще усмехнулся и поправив ружье продолжил путь.

- Каба… кто? – Степка на всякий случай обошел череп за десять локтей, стараясь спиной к нему не поворачиваться – Погодь меня! – он перешел на бег и быстро догнал Игната – Кака-така кадабра, а?

- Олень, говорю же тебе.

Но олень особый – угрюмо шагая вперед отозвался бродяга – Смех-то в том, что от его зада такой запах дивный, что за то его добытчики и бьют – Игнат остановился, всмотрелся в чащу и продолжил путь – Потом господа и дамы в лучших домах лондонов, на себя все это мажут.

- Ты шутишь что ли? – нервно усмехнулся Степка.