Князь Рязанский

Мой приказчик, ведун и лекарь знатный, много интересного тебе сказать может. Хош, позову его? На сон грядущий послушам? Сказочку...

День уже заканчивался, Иван сегодня решил ночевать у меня. Ему нравились мои большие кровати, тепло в комнатах, идущее от конвекционных печей и водяного отопления.

Все нижние кирпичные этажи усадьбы уже были возведены. Хоромина получилась знатная. Нормальная такая, квадратная кирпичная крепость, с внутренним двориком, для выгула пленных, и, соответственно, с местами их обитания.

Эта, особая часть замка, располагалась внизу склона, ближе к городскому валу, и моим казармам и была она четырёхэтажная.

Моя тайная служба разрослась, и «работала» по всему государству. Несколько человек служили за рубежом «нелегалами». На неё государь выделил в казне особый тайный фонд, подконтрольный и подучетный только ему. Управлял этим фондом я, всё больше и больше превращаясь в руководителя службы государственной безопасности. Чем, собственно, не особо тяготился, реализуя прошлые амбиции, не сложившиеся в той жизни, где был обычным опером, хоть и по «особо важным делам».

Мой «тайный», уже советник, Николай Фомин был в постоянных разъездах. Вербовал сторонников, искал крамолу и царскую измену. Изменников и крамольников царь высылал с семьями в Литву. Высылали за любое слово против власти или закона, сказанное прилюдно, особенно в храме, или на площади.

Казимир принимал их охотно. Но ожидали они решение о своей судьбе в моём «изоляторе» временного содержания.

- Зови. – Сказал Иван. - Сказки я люблю.

Я позвал ведуна, позвонив в колокольчик «дальней связи».

- Феофан Игнатич, мы тут с царевичем заспорили немного о том, во что верует народ. Иван, думает, что в Христа…

- А ты? – Хитро прищурясь, спросил Феофан.

- Я сказал, что не в Христа… - ушёл я от ответа.

Дед улыбнулся, качнув головой, поняв мою хитрость, и сказал:

- В Христа тоже веруют, но в другого. Веруют в сына Рода и Рожаны - Радомира, пришедшего спасти народ своим словом добрым.

Пришёл он ко всем людям, и ходил много где, неся слово Бога, но присвоили себе его учение некие хитрые людишки и переиначили слова его…

Но вера началась не с него. Народ и ранее, и сейчас верит в солнце, воду, ветер, в лес, и символ этим силам – крест, но не четырёх конечный, а восьми, шестнадцати, двадцатичетырёх… Солнце, в общем. Но по-простому – это крест. И в него верят по всему людскому миру. В крест, а не в Креста.