Князь Рязанский

И Радомир нёс людям знание в силу отца своего Рода, за что его хитрые людишки и распнули.

Вера эта наделяет людей живой силой. И некоторые даже ещё могут пользоваться ею. Почти все лесные люди ещё могут. Многие знающие ушли от городов далеко. Мы с тобой говорили об этом, Михаил, помнишь?

Он со странным прищуром посмотрел на меня.

- Когда ты пришёл ко мне и сказал, что ты хочешь уйти далеко-далеко…

- Не помню, дедко, давно это было…

- Ну да, ну да… То, что сейчас несут некоторые церкви, особо в больших городах, это не вера в Бога или Христа.

Это путь во мрак. Хорошо, что твой батюшка, царевич, соединил веру. Не соединил ещё, но уже пытается. Но если он поймёт, что он защищать начал, сам того не ведая, сила у Руси будет непобедимая. Вот, смотри…

Феофан склонил голову. Постоял молча. Его длинные волосы начали подниматься во все стороны, словно наэлектризованные. Ступни его отделились от пола, и он приподнялся над ним сантиметров на двадцать, потом опустился на пол. Подняв руки через стороны, он начал сводить их перед собой, и между ними возник огненный шар, сначала маленький, как точка, но со сближением ладоней шар вырос до размера хорошего яблока.

- Возьми его себе. – Сказал Феофан мне. – Тебе пригодится для дел праведных.

Я посмотрел на выпучившего глаза Ивана, подошёл к ведуну, и взял шар.

- И что мне делать?

- Что хочешь, - засмеялся Феофан.

Я прикоснулся шаром к себе груди, и он пропал. Ничего необычного я не почувствовал.

- И что? Где он? – Спросил Иван, и подбежал ко мне.

– Тебе не больно?

- Да нет… - пожимая плечами, сказал я.

- Вообще ничего? Это же огонь! Я видел!

Мы посмотрели на Феофана.

- Огонь, но добрый. А бывает и злым. Вот если бы у тебя было сто таких магов как я…

- Ты маг? – Удивился Иван.

- Маг, – согласился Феофан. - Магосы – это жрецы, пришедшие из далёкой страны на востоке, а туда пришедшие очень давно из холодных земель. Сейчас уже нет этого народа, но маги ещё остались. Мы долго живём.

На севере от нас остались одни предания: песни, сказки.

- А я-то думал, сколько же тебе лет, если ты отцу Ильича кишку в зад вправлял.

Ведун захихикал, а отсмеявшись сказал:

- Всё-то ты примечаешь, как я погляжу.

Иван опять подскочил к Феофану, и теребя его за рукав, спросил:

- Так сколько же тебе лет?

- А скокма даш?

- Столько не живут, - с острил я.

- Ну шестьдесят… семьдесят.

- Хочешь я угадаю? - Спросил я.

- Давай…

- Три тысячи лет.