Князь Рязанский

Феофан вздрогнул, а Иван раскрыл рот…

- Да ну тебя, Михась… Стокма и впрямь не живут, - засмеялся Иван, но посмотрев на Ведуна, снова раскрыл рот.

Дед с интересом смотрел на меня. Потом почесал себя за ухом, выдернул из бороды волосинку, накрутил её на палец…

- «Хатабыч, блин», - подумал я, слегка насторожившись.

Что-то пошептав, Феофан сказал:

- Где-то, так и есть… Но ты-то, малой, откель… могёшь знать? Не из наших ли будешь? – Спросил он меня.

Иван попятился, и сел на стул.

- Не… - Сказал я. - Точно не из ваших.

Магия – это не моё. Сабелькой кого ковырнуть, либо кистенём… это наше, а колдовством… не владеем.

- Ну-ну… не зарекайся, паря. Сила в тебя, вон как вошла. Даже не покорёжила. Значит люб ты ей. Вот, поклонишься деревам и солнышку, глядишь, и признает тебя сила русская. Что такое Русь, знаете, оболтусы?

- Я знаю, но промолчу, - сказал я

- Да? - Удивился дед. – Опять удивил. А ты, царевич?

- Я не знаю.

- Русь – это солнечное, светлое место. А солнце – это и есть Бог. Русь – место Бога.

И он стал нам рассказывать долгую-долгую сказку, пока Иван не уснул прямо в кресле. Мы с дедом переложили его на кровать, а сами поговорили ещё немного. Разговор был очень интересным и полезным. И для меня, и для Феофана.

* * *

После нашего с Феофаном разговора, я открыл в моём московском подворье школу для малых детей, с полным содержанием, а в двух, рядом стоящих монастырях - для взрослых. В моей школе преподавал Феофан, и его дочки, а в монастырях - два его младших сына. Учили письму, счету и естественным наукам – как жить в гармонии с природой, и что от неё можно взять, без особого для неё вреда.

Алфавит учили русский, тридцати трёх буквенный, счет – русский, который у нас назывался «арабский». Как сказал Феофан, эти буквы и цифры учили ещё его пращуры, жившие ранее здесь же, и много севернее.

В те времена на территории Москвы было очень тепло, и его предки жили до самого «северного моря». Потом приходили и уходили льды, топя и засыпая города. Люди, то уходили, то приходили снова.

Феофан пришел сюда, когда льды уже отступили далеко на север. Ещё молодым. Ему тогда не было и тысячи лет.

Я, предполагая что-то подобное, так как был начитанным, всё равно не мог осознать и принять то, что услышал.

- И сколько живут маги? – Поинтересовался я.

- Как жить будут… - уклончиво ответил он. – Всё в руках Божьих. Кто силу свою тратит на тёмные дела, к тому свет не идёт, и маг чахнет.

- А, вот, ты летать… как высоко можешь?

Феофан рассмеялся.