Улыбка

Засверкали на свете пламени широкие ультрамариновые крылья; на белом брюхе заиграл рыжий оттенок языков огня; когти впились в мостовую; в тёмно-синих рептильих глазах отразились пылающие окна. Не мешкая ни секунды, отважный защитник ринулся в объятый огнём дом.

Лёгкие ощутили невыносимый жар. Дым заволок взор. Дракон оглянулся вокруг. Стены, дверные проёмы, гостиная, кухня – языки пламени безжалостно пожирали всё на своём пути. Чешуя надёжно защищала дракона, опасаться огня ему было нечего. Но девочка… Второй этаж! Когти застучали по деревянным доскам.

Крылья задевали картины, лампы и подсвечники, покрытые расплавленным воском. Лестница. Задевая длинным хвостом объятые пламенем перила, наш чешуйчатый герой устремился наверх.

– Wo bist du? (Нем.: Где ты?) – прокричал что есть мочи дракон, пытаясь уловить тонкий детский голосок сквозь треск догорающих досок. В ответ послышался лишь отчаянный детский крик, перерастающий в плач. «Дверь с красным сердцем…» – вспомнил дракон. Снова застучали когти по полу.

Первая дверь – не та. Вторая – не та. Третья… Четвёртая! Красное сердце! Дракон схватился за ручку. Закрыта. Плач с той стороны. Медлить нельзя! Стиснув острые зубы, дракон разбежался и что есть силы выбил дверь.

Влетев в комнату, дракон остолбенел: в центре объятой пламенем спальни стоял он. Алый балахон, конусовидная шляпа с красной ленточкой, крепкий дубовый посох с кристаллом на конце, тёмная густая борода, бледное, словно снег, морщинистое лицо, и… глаза. Ярко-зелёные, кислотные глаза, в которых горели лишь ненависть, злоба и коварство.

Дракон не мог промолвить и слова. В глазах заискрился страх. Девочка барахталась в цепких объятиях мага, отчаянно пытаясь вырваться из плена самой смерти. По испачканным в саже щёчкам с веснушками текли слёзы. Полными ужаса глазами она смотрела на дракона, не в силах поверить в увиденное.

– Когда я пришёл к ней, лицо у неё было гораздо более спокойным, нежели сейчас… – усмехнулся старец. – И кто же после этого из нас чудовище, дорогуша?

– Отпусти её, Тейнорус, – холодно промолвил дракон.

– Разве тебе мало смертей? Если ты хотел встретиться, я перед тобой.

– Знаешь, а ведь у этого ребёнка мог быть шанс на мирную жизнь, без войны, бомбёжек и ежедневной канонады, – закивал волшебник, поглаживая растрёпанные волосы девочки. – А в итоге – она оказалась в безжалостной мясорубке человеческих душ. Скажи мне, мой чешуйчатый друг, кто же виноват в этом? – дракон продолжал слушать, боясь пошевелиться.