Улыбка

– Тьфу ты ну ты, лапти гнуты! – выругался лейтенант. – Так скажи ей, чтоб в сторону ушла!

Хранитель Добра присмотрелся. Перед «Зверобоем» действительно стояла щупленькая женщина в измятом, ободранном платье и что-то отчаянно кричала, чуть не плача навзрыд.

– Товарищ лейтенант, ей, кажется, помочь надо, – обратился к танкисту наш герой.

– Чего у неё стряслось? – спросил Космодемьянский. – Иди узнай.

Хранитель Добра кивнул, спрыгнул с самоходки и быстро подбежал к девушке.

– Was ist los? (Нем.

: Что случилось?) – спросил он, посмотрев прямо в заплаканные глаза. Девушка была в истерике. Она с трудом отдышалась и отчаянно пробормотала:

– Marie… Mein kleines Mädchen ist im Gebäude! Ich versuchte sie mitnehmen, aber ich konnte nicht: sie war auf dem zweiten Stock, wann ich die Bersten hörte. Ich lief aus, aber… aber sie blieb dort. Bitte, retten Sie meine Tochter! (Нем.: Мари… Моя маленькая девочка в доме! Я попыталась её взять, но не смогла: она была на втором этаже, когда я услышала грохот.

Я выбежала, но… но она осталась там. Прошу, спасите мою дочь!)

– Wo ist sie? – спросил дракон. – Welches Zimmer? (Нем.: Где она? Какая комната?)

– Viertes, auf linke Seite. Kleines Haus mit quadratischen Fenstern! Die Tür mit rotem Hertz! (Нем.: Четвёртая слева. Маленький дом с квадратными окнами. Дверь с красным сердцем!) – ответила мать, чуть не задыхаясь.

– Чего там, Морозов? – спросил Космодемьянский.

– Там в доме пожар! – ответил наш герой.

– У неё девочка в доме осталась. Надо помочь!

– Верно, – ответил лейтенант. – Я сейчас по рации с нашими свяжусь. Пусть подгонят грузовик.

– Не успеют… – подумал дракон. Затянув потуже ремешок каски, он стремглав понёсся к объятому пламенем дому. Крики лейтенанта становились всё тише и тише, а наш герой всё бежал и бежал по разрушенной мостовой, перепрыгивая воронки и баррикады. Спасти, спасти, только спасти! Только бы успеть! Вот уже слышен треск горящего дерева, на тёмной мостовой блестит жёлто-оранжевый оттенок.

Миновав последний перекрёсток, Хранитель Добра застыл на месте, как вкопанный: перед ним полыхал большой трёхэтажный дом; из широких квадратных окон прорывались рыжие языки пламени, свет от которых отражался от слегка влажной мостовой; огонь медленно подбирался к кровле, грозясь сожрать здание целиком. Счёт шёл на минуты. Оглядевшись по сторонам, Хранитель Добра принял свой настоящий облик.