Улыбка

– А что ты ему сказал? – прошептал один из бойцов, не спуская глаз с двери. Через несколько мгновений дверь медленно отворилась. Из маленькой комнаты гордо вышел измотанный, уставший мужчина с офицерской фуражкой на голове. Он посмотрел на Хранителя Добра, вздохнул и закивал головой.

– Ich verstehe, – холодно произнёс он. – Ich bin Otto Lasch. Wir werden nicht mehr kämpfen. Wir kapitulieren. Ich bitte, sie meine Soldaten schonen würden. (Нем.: Я понимаю. Я Отто Ляш. Мы больше не будем сражаться. Мы сдаёмся. Я прошу, чтобы вы пощадили моих солдат).

Дракон кивнул. Все остальные с нескрываемым восхищением смотрели на своего боевого товарища, проявившего свои скрытые таланты.

– Так ты у нас, оказывается, полиглот, Миша! – усмехнулся один из солдат и похлопал дракона по плечу. – Ну точно тёмная лошадка!

– Может ты ещё в технике разбираешься? – съехидничал второй. – А то мне как раз часы починить надо. Трофейные, немецкие!

– Не-е-е, ребят, – улыбнулся Хранитель Добра. – Я гуманитарий.

Все штурмовики дружно засмеялись и принялись обнимать нашего героя, осыпая его дружескими комплиментами.

***

Наступал прохладный весенний вечер. Крошечные улицы поверженного Кёнигсберга было не узнать: впервые за три дня штурма стихли выстрелы и глухое эхо взрывов артиллерийских снарядов; солдаты радовались победе, наслаждаясь коротким увольнительным, толпясь возле полевых кухонь и сооружённых на скорую руку концертных площадок; под аккомпанемент гармонистов мягкие голоса артисток ласкали уставший от бесконечных канонад и стрёкота пулемётов слух бойцов штурмовых групп.

Хранитель Добра, наблюдая, как над развалинами развороченных артподготовкой домов сверкает яркий полумесяц, сидел на корме «Зверобоя» и пытался абстрагироваться от роившихся мыслей. Несмотря на радость победы, он чувствовал, как в душе открываются ещё не до конца затянувшиеся раны: дракон вспоминал Женю и Борю, потерявших своих родителей во время блокады Ленинграда, Колю Сиротинина, нашедшего свою гибель у никому неизвестной речки Добрость, Сергея, погибшего на Прохоровском поле… Как же его фамилия… А Саша? Родная Сашенька Самусенко, самый красивый командир танкового батальона, что он видел… Если бы он только успел, если бы только успел… Сколько ещё душ погибнет по его вине? А сколько уже погибло… Дракон чувствовал усталость.