Царь-жемчужина

Потом ведьмак открыл плоскую жестяную баночку. Там была серая, тягучая как мёд масса, слегка пахнущая сладким. Аккуратно, стараясь не уронить ни капли, Ефрем стал перекладывать мазь в миску.

Пока ведьмак это делал, Акулина с любопытством разглядывала лежащие на кровати вещи. По свиткам и книгам её взгляд проскользил, не задержавшись, на свёртках и бутылочках ненадолго остановился. А вот к высыпавшимся из мешочка жемчужинам взгляд женщины прикипел намертво. Она залюбовалась бликами света, играющими на круглых перламутровых боках жемчужин.

Акулина так засмотрелась, что не услышала слов Ефрема. Вздрогнув, она переспросила:

— Что?

— Вот этим, говорю, намажь дёсны детям, после завтрака и после ужина. Быстрее зубы прорежутся, и не так больно будет. Поняла?

— Ага, — кивнула Акулина.

— Да держи миску-то! А это — сонное средство. Нальёшь в кружку чистой воды и капнешь туда 10 капель. И дашь детям выпить на ночь: одному полкружки и второму. И всё, до утра продрыхнут. Но смотри, средство крепкое! Не вздумай больше налить! А то уснут так, что не добудишься.

Поняла? Повтори, сколько и чего дать.

— Десять капель на кружку, каждому выпить по половинке. Один раз на ночь, — послушно повторила женщина. — А средство не горькое? Запах у него дюже странный, дети-то выпьют ли?

— Оно почти без вкуса. А запах выветрится, если открыть и дать постоять.

— Поняла. Благодарю, Ефрем Захарович! Сколько я за снадобья должна? — оробевшим голосом спросила Акулина.

— Да детям же… — смутился ведьмак. — Давай самую мелкую монетку, какая есть, и хватит.

Больше не возьму.

Просиявшая женщина убежала за занавеску, убрала драгоценные снадобья и вернулась с потёртой медной полушкой*, которую с поклоном протянула ведьмаку. Тот взял и рассеянно кивнул, уже погрузившись в свои мысли.

Акулина бросила прощальный взгляд на россыпь жемчужин, и на мгновение в её глазах вспыхнул алчный огонёк. Но тут же она отвернулась и вышла прочь.

------------------

Справка

*Полушка - мелкая медная монета в четверть копейки.

Глава 4

Солнце село.

Догорающий закат раскрасил небо, будто кто-то огромной кистью нарисовал цветные полосы и размыл границы между ними так, что один цвет легко переходил в другой. Жёлтый, золотой, оранжево-красный, багряный, тёмный пурпур… На фоне яркого неба силуэты домов и деревьев на том берегу казались плоскими, будто вырезанными из бумаги.

Какая же красота!..

Хоть все мысли Ефрема занимало предстоящее дело, он всё-таки остановился и полюбовался закатом.