Медом по крови

Почему именно такое – я уже сказал, - круль не стал дожидаться, пока его ближний круг окончательно поверит в услышанное, время наступало на пятки. - И каждый, кто против, пусть хорошо подумает, прежде чем выражать недовольство вслух. А то сочту гнусным шпионом Империи. Или полным дураком. Это, конечно, если повезет.

- Дураков среди нас нет, - подал голос грузный, похожий на старого медведя, маршалек Говорский – командующий пушкарей.

- А шпионы, значит, есть? – прищурился Казимеж, внимательно глядя на мастера огненного боя, в замешательстве покрывшегося пунцовыми пятнами.

- Нет, шпионов у нас тоже нет, - отрывисто бросил Говорский. - Ну кроме... - пушкарь не стал продолжать пути по скользкой дороге, и махнул рукой, - да и хрен с тем кнежем, мы ему яйцы-то вырвем. Ну ежели пан круль не против членовредительств родичу причиненных.

- Пан круль против. Он кнежу предательскому яйцы сам отчекрыжить желает, - кивнул Казимеж и продолжил. – Значит, по плану?.

Бунт городской черни, изрядно разбавленной студиозами, что суть самая бессмысленная и глупая часть миронаселения, был запланирован задолго до визита блистательного графа Монтегю в Круков. Запланирован и неплохо подготовлен. Благо, круль-захватчик оттоптал множество мозолей. И продолжал их старательно оттаптывать, напоминая, порой, слепого медведя. К пострадавшим приходили невзрачные люди, говорили. Иногда по душам, чаще – намеками. Уходили, оставив увесистые кошельки.

И краткую роспись, что делать дальше, когда придет время.

Время пришло. Конечно же, многие получившие сладко звенящие кошели, предпочли забыть об этом, и остались в стороне. Но хватало и других. А к ним присоединялись третьи, увидевшие в очередной бузе возможность половить рыбки… Ну и пограбить вдоволь, пока, пользуясь суматохой. Так-то, пока Казимеж увязнет в собственной столице, явятся войска Северного Союза. Ну или сгорит в сутолоке архив Безпечинства и все концы в огонь уйдут.

Но к бунту были готовы не только альвы.

Еще затемно, когда первые лучи Солнца только-только коснулись стен города, из Гнезда пришел долгожданный приказ начинать.

Стражников, что всю ночь не смыкали глаз, меняли свежие бойцы. Многие отказывались покидать строй, забыв про усталость. Но их выгоняли в приказном порядке. Месть – штука сладкая, но работа предстояла трудная. Ни к чему, если в самый решающий миг дрогнет рука.