Не оставляющий следов: Исправление имен

Мы шли мимо лугов для выездки – даже сейчас, осенью, вытоптанные и пожухлые, они казались шелковистыми.

Конюшни были светлыми, высокими и просторными, по обе стороны от широкого центрального прохода тянулась длинная череда денников с двухуровневыми, открывающимися в проход дверями. Сейчас, днем, верхние створки откинуты, и оттуда, любопытствуя, высовывали головы лошади. Нижние снабжены засовом и накидной щеколдой, – и это правильно, из такого стойла так просто не сбежишь. Края оббиты железом – погрызть дерево лошадки любят.

Всё как в наших, а наши – лучшие. Никакой суеты, тишина, уют и знакомый с детства манящий запах. Еще не сделал и пяти шагов по известняковому полу, когда услышал радостный всхрап почуявшего нас Мерхе. Сердце само потянулось к его огромному сердцу.

Аянга, напевая что-то свое, степное, уже угощала яблоком Халаян. Нежная улыбка играла на бледных губах.

– И сколько ты будешь с этим подарочком нянчиться? – донеслось недовольное ворчание из соседнего денника.

Да, странно было бы, если бы мы здесь оказались одни. – Вот уж удружили, так удружили: такую пакость подсунули, такую головную боль…

– Не сердись на него, дядька Тарвей, – ответил молодой голос, – видишь же, несчастен конь, не мило ему ничего. Ест и то через силу.

– И не слушается, и к себе не подпускает… – продолжал ворчать первый. – Не позволю тебе седлать никого из этих гадов. Другие лошадки слушаются всадника, а эти всё норовят сами решать. Куда это годится? Опасны они для тебя.

Причем все такие – злые, капризные, неуёмные и себе на уме. Только и радости, что ни у кого таких нет. А этот так и вообще хуже демона! И тебя он не признает, не жди.

– Я все-таки попробую договориться с ним…

– И не думай! Сколько ты тут уже сидишь? Месяц? Два? И все без толку. Я сразу сказал: на живодерне его место, а ты все возишься, все уговариваешь… Поздно уговаривать – их с детства воспитывать надо… Если у него был один хозяин, не примет он другого в седло, никогда не примет.

Не выйдет у тебя по-хорошему с ним, таких только ломать. Какой враг отдал нам эту скотину?!

– Ты же помнишь – тогда об этих лошадях весь Бахар гудел. Отец сказал, что мечтает увидеть меня верхом на этом красавце, а отцу не отказывают.

– Его кто-то подговорил! Смерти твоей хотят! Вот Айнакур – чем тебе не мила? И красотка, и умница… Я принимал ее при родах, растил с детства, братец Донг объездил – прям как для себя объездил.