Не оставляющий следов: Исправление имен

А потом извиняться буду должен именно я. Долго-долго! И чего наследник смотрит на степнячку, как на какое-то чудо небывалое? Хотя согласен: второй такой дурынды и вправду больше нет.

– Я отвечу за своих людей, мой господин! Их ошибки – мои ошибки… – если не знаешь, что сказать, говори то, что предписывает этикет. – Она тоже недавно вольно скакала по степи.

– Дозволяю ей приходить к этому коню, – величественно произнес наследник. – Идите, Иса, и помните, что молчание свойственно мудрым.

Я почти убежал, с трудом успокаивая Аянгу и зацепив на ходу за рукав Амагелона, затаившегося у денника Мерхе.

В покоях переоделся в домашнее, снял драгоценности с волос и пальцев. Сию отсутствовал, видимо, ушел на Изнанку, а я не знал, куда себя деть. Аянга сначала убежала к Савдагу, нагруженная какими-то банками-склянками, потом вернулась и даже поотиралась рядом, смущенно и благодарно сопя, а я… мне было неловко. Как ей сказать? Дикарка так и не поняла, кого столь щедро отругала и построила, но я-то знал. И чем это для нас обернется?

Остаток дня оставил себе для отдыха и моральной подготовки к грядущим переменам.

Император и отец еще раздумывают над моим новым назначением, но в Малом архиве делать уже нечего. Надо послать слуг забрать вещи, которыми успел обрасти на рабочем месте: кисти, лампу, чайную пару… или уже не беспокоиться об этих мелочах?

***

Побеспокоиться все же пришлось. Мудрая Намулун намекнула, что истинный Иса не уходит, не попрощавшись, ибо воспоминания бывших коллег о непосредственной работе с Иса должны быть исполнены почтения от первого до последнего дня.

Я про себя улыбался: они и так будут исполнены, – куда денутся! – но нарушать сложившийся церемониал оставления должности будет совсем некрасиво. Сыграю в подчиненного еще раз, от меня не убудет.

Из резиденции выдвинулись скромной процессией: впереди слуги, нагруженные, как муравьи, тащат на себе какие-то коробки и ящички. Что в них распорядилась упаковать управляющая? Кто знает! За ними в сопровождении телохранителей шествовал я.

В последний момент к братцам-воронам присоединилась Аянга в своем самом любимом платье. Похоже, опять навещала Савдага и даже не успела переодеться: в аромат благовоний из персиковых косточек и имбиря вплетался характерный букет запахов конюшни. И зачем она наряжалась? Радовала взор Савдага?

Служащие Малого Императорского архива встречали нас на крыльце служебного входа, двери которого я открывал каждый день последние четыре месяца.