Не оставляющий следов: Исправление имен

Ты слишком расслабился без контроля старших, Аль-Тарук, – отец произнес имя и этим подтвердил его официально, одной рукой отнимая, другой одаривая. Поставил чашку вверх дном, обозначая окончание разговора. – До Исхода Зимы тебе надлежит подтянуть знания этикета и манер, чтобы не опозориться среди равных. Я распорядился, чтобы к тебе отнеслись в соответствии с твоим высоким статусом, моя жена позаботится об этом… и сделай уже что-нибудь со своими руками. Ступай.

Звезды вокруг меня – в очередной раз – складывались в иные созвездия, сдвигались по эклиптике сферы миров, и, как всегда, назначалось жить не в том мире, который мечтал обрести.

Сохраняя почтение встал, поклонился и степенно вышел из кабинета.

Значит, заботу обо мне вменили в обязанность лично Марале Иса? Помню-помню, первую супругу отца трудно забыть. Надменная, шумная, властная – настоящая Тулипало, чем очень гордилась. Даже после тридцати лет брака церемониальные цвета Иса надевала исключительно на официальные мероприятия, дома же подчеркнуто щеголяла в одеждах Багрового Огня, словно отделяя себя от женщин семьи.

Мое существование обычно ее не интересовало, а когда интересовало, ничего хорошего ждать не приходилось. Не сложились у нас с ней отношения, и не без причины.

У дверей покорно застыл в ожидании незнакомый слуга. Я шел за ним по родному поместью из апартаментов Главы, через двор, и чувствовал, как и дом, и его обитатели настороженно присматриваются ко мне. Что же здесь происходит? Наш путь завершился у роскошного особняка, двери гостеприимно распахнулись.

Просторный холл, изысканный зал для приема гостей, хозяйская гостиная, спальня, в которой царила кровать с балдахином, угодливо кланяющиеся горничные, бросившийся чуть ли ни под ноги шустрый юноша с пронырливым взглядом.

– Позвольте представиться, Ваш личный слуга Тонго…

– Где мои люди? Где мои вещи?

– Высокая госпожа распорядилась уволить дикую девчонку и убрать вашу поклажу на склад старых вещей. Вам предоставят все новое, достойное положения члена высшей семьи: и одежды, и свиту, и наложниц…

Пьющий чай везде опоздал? Нет!

***

Слуга семенил следом, причитая: «Не позорьте себя, господин, вернитесь в дом!», – но замер, напоровшись на брошенный через плечо взгляд.

Центральный двор поместья девственно пуст, ворота почему-то распахнуты настежь. Отсутствие охраны в такой ситуации удивило, но заострять внимание на этой странности недосуг. За воротами никого не было.