Завет воеводы

Он лишь смотрел на восторженных ополченцев и улыбался. Генеральное сражение победоносно завершилось. Но битва ещё не закончилась – гарнизон Китай-Города всё ещё не собирался сдаваться.

Добромира радостно встретили в лагере. Минин и Пожарский приняли его, как родного брата. Никто не знал, что произошло в том лесу, но это было и не важно. Поляки оказались в окружении, их поражение было лишь вопросом времени. После того, как остатки войска Ходкевича покинули Москву, шансов на победу у гарнизона не осталось.

Через несколько дней Пожарский повёл людей на штурм, и после ожесточённого сражения над Китай-Городом забрезжило знамя. Положение осаждённых стало катастрофическим. Спасения было ждать неоткуда.

Утро пятого ноября было необычайно тихим. Добромир мирно дремал возле костра. Его душу грела мысль о том, что он смог выполнить завет воеводы и вселить отвагу в сердца тех, кто в нём нуждался больше всего. Вдруг что-то коснулось его плеча. Хранитель Добра встрепенулся и вскочил, как ошпаренный.

– Спокойно, Добромир, – возле него стоял Кузьма Минич. Дракон успокоился и быстро пришёл в себя. – Тебя Дмитрий Иванович звал. Говорят, поляки сдаются.

– Сдаются? – не поверил своим ушам Хранитель Добра. На его лице засияла светлая, искренняя улыбка.

– Верно, – закивал Минин. – Они уже люд простой выпроваживают. Еды нет, с голоду пухнут ляхи. Говорят, даже людей уже едят, ироды!

Добромир сначала опешил, но потом вздохнул с облегчением и обнял Минина. Тот засмеялся и принял защитника слабых и отчаявшихся в свои объятия.

– Ну, полно нам тут обниматься, – сказал Кузьма Минич. – Князь уже заждался.

Хранитель Добра кивнул и заторопился за Мининым к Троицким воротам. По пути они встречали жителей города, которые без устали благодарили своих спасителей. Когда они добрались до Каменного моста, было не протолкнуться: возле ворот скопились ополченцы. Кто был на конях, кто спешился. Все ждали, пока начнёт говорить князь. Впереди стоял Дмитрий Иванович Пожарский.

Чуть позади – князь Трубецкой.

– Дмитрий Иванович, – дракон протиснулся сквозь ряды ополченцев и встал подле князя. Пожарский улыбнулся и сердечно поприветствовал соратника:

– Здрав будь, Добромир! Помог ты нам знатно, спору нет. Туго бы нам пришлось, если б этот лях до своих добрался.

– Помог, чем смог, княже, – улыбнулся Хранитель Добра. – Вы уж не серчайте, что убёг с поля брани.

– Обиды не держу, – Дмитрий Иванович похлопал Добромира по плечу.