Как попасть в историю

 

Эхо подала каравай старшему мальчику и кивнула на малышню, а сама взяла ведёрко с водой, стоявшее в углу комнаты, тряпочку и стала нежно оттирать женщине лицо. Постепенно дыхание у хозяйки выровнялось, а в глазах появилось осмысленность.

Мальчишка, тем временем, порезал хлеб на семь равных частей, поставил на стол остатки молока и тихо позвал:

- Пожалуйте, путники. Правда, кроме этого молока мне предложить вам нечего.

- Ницего. Сами кусайте.

- Мы не можем не покормить гостей! Нас Зевс накажет.

Не отказывайтесь, пожалуйста.

Аука и Эхо подошли к столу и, поклонившись хозяйке и старшему мальчику, сели и отломили по маленькому кусочку хлеба. Малыши подходили по очереди, осторожно брали из рук старшего брата свои порции. Наконец, он подал матери последний кусок и сел возле неё.

- Кто вы, не побоявшиеся идти ночью? – всё ещё испуганным голосом, спросила хозяйка.

- Ницего не бояца – только идиоты. Мы осторозно сли. Я – Аука, а это моя зена. Её зовут Эхо.

- Эхо-Эхо – кивнула нимфа.

- Я – Прокна. Он, - женщина показала на старшего мальчика – Икарий. А эти три спиногрыза родились, когда мой муж пропал. Вот такой сюрприз. Я им даже имен давать не стала. Разве выживут они у нищей вдовы?! Ладно бы один, а то сразу три… - и она горестно махнула рукой. – Лев корову съел…

- Не съел, она убезала – поправил её Аука. Найдёте завтра, Икарий пусть иссет.

- Я завтра иду льва убивать. Мелкие пусть ищут. – не согласился парнишка.

- Нет уз. Лев – насе дело, корова – васе.

Сам лови своё зывотное. – строго сказал Аука.

- Пожалуйте спать, гости – хозяйка указала на деревянную кровать с матрасом набитым соломой.

День был тяжелый, и все быстро заснули, словно провалились в чёрную яму…

Глава 47. Охота.

- …Эй, просыпайся зе! – Аука тряс Эхо за плечо. А ей так не хотелось вставать… Снился домик с самоваром и звуки папиной свирели. Она улыбнулась и раскрыла глаза. Солнце ещё не выглянуло из-за гор, и небо было задумчиво-розовое. Ребятишки ночью забрались на кровать и как котята, свернулись под боком у гостьи.

В голову настойчиво стучалась, тщательно изгоняемая разумом, мысль, что нужно идти – убивать огромного льва. И это утро, может быть последним в их жизни. Жалко. Но утро всё равно хорошее – тихое, тёплое.

Аука и Эхо вышли из домика и направились по следам ушедшего льва. Лев, похоже, припадал на одну лапу, след от неё был более чёткий и ясный.

Отпечатки лап рисовали события прошлой ночи.