Как попасть в историю

Вообще нигде со львом переправить не могу…

- А есё, хоцу каздый день полуцать пусть парсывое, но мясо – коске. Ну а если и краюску хлебуска принесёс – совсем молодес.

- И вы уберёте его? – Афина кивнула на льва. – Отсюда подальше… Будет вам и хлеб и мясо и вообще: чем смогу – помогу. Только уведите это чудовище…

Эхо быстро закивала, потом села и написала на земле – "ГДЕ ПАН?"

- Не знаю, дитя. Искала. Или умер, или прячет его кто-то.

  Эхо вздохнула. Она любила отца и готова была жизнь отдать, лишь бы встретиться с ним.

Лев долго смотрел на беседующих, пытаясь понять – будут ли его ещё кормить. Но это коренастый мужичок и высокая дама, от которой пахнет страхом, разговаривают и не обращают на него внимания. Как сороки, трещат чего-то… Какой в этом смысл? Уж лучше б поели. Вон коровий скелет валяется, мяса там, конечно, уже нет, но кости-то могут взять. Погрызли бы, ему не жалко – он щедрый лев… Но нет. Трусливая дама вдруг исчезла, мужичок сказал ещё что-то своей подружке, та поднялась и пошла за ним следом.

Его бросают? Они что, ополоумели – оставлять его… И что значит "Кыс-кыс"?... Девушка оглядывается… машет рукой. Может нужно идти следом?

Лев встал, потянулся и поплёлся следом, поскрипывая новыми лаптями. Лапы ещё побаливали от порезов, но больше ничего не кололо. Лев ступал и прислушивался к собственным ощущениям. Он может не хромать!

Огромная кошка, мяукнув от восторга, кувыркнулась по земле. Он скакал и подпрыгивал, поднимая тонны дорожной пыли, как беснующийся бульдозер.

Дорога вернула их обратно в деревню, где останавливались на ночёвку. Икарий возился на огороде, а малыши рвали придорожную траву и таскали к дому.

- Привет! – закричал им Икарий и осекся, когда Ауку и Эхо могучими прыжками догнал лев.

- Не бойса! – крикнул Аука. – Мы его уводим. Он не будет зыть здесь.

- Вы его в плен взяли? – недоверчиво спросил Икарий, боясь приближаться.

- Зацем? Так – договорились.

- А я корову нашёл, обратно привёл. Так эта зараза забежала в дом и не выходит.

Вон мелкие ей траву таскают. А мать за глиной ушла, чтоб сарайку наладить.

- Кланяйса маме. И зывите сцастливо! – попрощался Аука.

- Сцастливо – сцастливо! – повторила за ним Эхо.

Малыши остановились поодаль и долго махали ручонками вслед.

Глава 49. Ночная дорога.

Солнце уже клонилось к закату, но это было только на руку. Львы не лошади – обычно по дорогам не ходят, а вызывать панику у местного населения – не входило в их планы.