Жатва

 Думаю, что он многое бы отдал, чтобы оказаться на месте палача, который жжет остатки моего глаза раскаленным железом…

… ах, он кашляет.  Ну, что же, поздравляю.  Добро пожаловать в царство смерти, дружок… 

И ты, мой мучитель, выколовший мне глаз.  Кровь моя, оставшаяся на пальце твоем и одежде твоей полна семенами Его и скоро ты, сам того не подозревая, понесешь их по этому гадкому, грязному городу… И хорошо, что все началось именно здесь, в Кремле, как я, нет… как Он того хотел…

***

Услышав раздавшиеся снаружи гулкие удары патриаршего посоха о камни пола, дьяк Иван Шушерин быстро шмыгнул к двери, и поясно согнувшись, потянул железное кольцо, отворяя ее.

 Дверь заскрипела.

На пороге, едва освещенная тусклым светом сальных свечей, стояла высокая фигура в черной мантии и монашеском клобуке, опиравшаяся на длинный посох о двух змеиных головах.  Темные глаза, прищурившись, осмотрели пытошную и тихий, властный голос молвил:

- Все вон… я сам с ним поговорю.

***

Боль ушла сразу, едва я увидел Его, стоящим на пороге этого пыточного застенка.

Все в той же черной мантии, но почему-то с гермесовым змееглавым кадуцеем в руке, Он дождался, когда остальные уйдут и медленно прошел в комнату, в которой меня пытали.  

- Удивлен? – произнес Он.

- Откуда ты здесь? – едва смог я выдавить распухшим от побоев ртом.

- А ты еще не понял? – Он подошел ближе и, опершись на свой посох, присел рядом со мной на лавку.

– Я везде! Я сейчас одновременно и здесь, и в тысячах иных мест по всему вашему миру.  А ты думал, что ты один с кем я близок? Наверное, ты решил, что избран мной для какой-то великой цели?  Признайся, ведь так?

Он был прав.  Всю свою жизнь я гордился тем, что Он приходит ко мне и я всегда думал, что только ко мне и ни к кому другому.

- Вот, видишь. Очень многое, во что ты привык верить, в любой момент может измениться.

 А ведь я никогда и не говорил, что прихожу к одному лишь тебе.  Ты сам это выдумал… - Он усмехнулся. – Я вижу ты расстроился?Ничего, это ненадолго. Ведь я пришел сюда не для того, чтобы тебя спасти. Я пришел забрать тебя. Во-первых, ты уже слишком стар и почти бесполезен, а во-вторых, ты – всего лишь человек, и как всякий другой можешь не выдержать пыток и раньше времени раскрыть цель своего здесь пребывания.