Ничейная земля

– Остались бы в блиндаже, с ребятами побалакали по душам, посмеялись, царя-батюшку вспомнили добрым словом, а сейчас тут по морозу в холод такой идти чёрт знает куда, прости Господи! Хозяин свою собаку не выгонит!

– Фёдор Степанович, я понимаю, – вошёл в положение Хранитель Добра. – Просто надо как-то разнообразить всю эту тягомотину. А то всё воюем, воюем, воюем. Я уже навоевался так, что у меня только, пардон, на причинном месте живое место осталось. Хотя я и не уверен.

– Ты знаешь, Миш, я человек простой, – усмехнулся Бусыгин, сопротивляясь жгучим потокам холодного ветра.

– Как только плохо на душе становится, я сразу свой дом вспоминаю. У меня четверо сыновей, жена-красавица. Настасья борщику сварит, на стол накроет, а ты как за стол сядешь, в окно выглянешь – красота такая, ей богу! А Петенька, младший мой, придёт, порой, и говорит: «Бать, а бать, сделай мне свистульку, как у Кольки!» И несёт мне тетрадь свою. А там пятёрка стоит. На душе так хорошо становится. Он отличник у меня, учителя хвалят его. Старший самый – Дима – по хозяйству матушке помогает. Рукастый он у меня. И калитку-то починит, и урожай соберёт…

– Счастливый Вы человек, Фёдор Степанович, – улыбнулся наш герой. – Хорошо, что дома кто-то ждёт.

– А у тебя нет что ль никого? – поинтересовался Бусыгин. Хранитель Добра остановился и задумчиво потупил взгляд в землю. В мыслях зароились страшные воспоминания давно минувших дней. Он снова в Стумертраде, снова эта резня, снова кровь, реки крови… Крики… Вопли… Снова проснулся старый кошмар.

– Миш? Ты чего? – дракон вышел из ступора, шмыгнул носом и тут же ответил:

– Были когда-то. Да убили всех. Ворвались в дом какие-то полоумные и всех перерезали. Я тогда в кузнице был, смог убежать. И больше домой не возвращался…

– Горе-то какое, Миша… – посочувствовал Бусыгин. – Не пожалела тебя судьба. Но знаешь, на тебя ведь вся рота ровняется.

– Правда? – удивился дракон.

– Крест даю, – заверил Бусыгин. В этот момент оба уже подошли к ничейной земле.

– Ой, смотри-ка, Миш, ёлочки. Вот чудеса!

– И правда – ёлочки… – улыбнулся Хранитель Добра, присмотревшись. В темноте отчётливо виднелись очертания трёх зеленолапых колючих красавиц, слегка заметённых снегом. Он долго не решался сказать что-либо, но, оценив ситуацию, продолжил: – А ну-ка, давайте зажжём свечки.

– Как же ты это делать собрался, Кулибин ты наш? – усмехнулся Бусыгин, не спуская глаз с темноты.