Тетраксис мира Посейдона. Книга первая. Архонт

У Нерея мучительно засосало под ложечкой: что происходит?

Неужели, по воле жреца в корне изменился не только прежде их окружающий мир, но и он сам, наследник архонтов?

Неужели, все то, к чему он все эти годы стремился, превратилось в НИЧТО и безвозвратно кануло в Лету?

Неужели … неумолимые мойры, опять же с подачи жреца, задумали и отобрали у Нерея его собственное Будущее, дабы отдать его …

Но кому?

Нерея охватили страх и смятение.

Чисто случайно взгляд юноши упал на запястье его, нет, уже чьей-то чужой, левой руки.

Не может быть!

Орихалковый лев и в младенчестве выжженные раскаленным железом буквы и цифры: "ФЕ 35"?

Так ведь это личный герб … 

У Нерея перехватило дыхание от одной только мысли о том, что в этой, чужой для него реальности, он был никем иным, как самим Форкис Евэмоном …Тем самым Царем, который тысячи лет тому назад на веки вечные прославил их род, прежде чем, опять же согласно той же легенде, отважно и с честью погибнуть в последней атланто-эллинской войне.

Причем, это никак не могло быть банальным самовнушением: Нерей не просто в эти минуты играл роль своего легендарного предка, он им был наяву.

Был Победителем эллинов и их безжалостным ВЛАСТЕЛИНОМ!

А тот необычный кубок, который он все еще крепко сжимал в своей длани, в свою очередь, был некогда действительно человеческим черепом.

Черепом врага - одного из самых первых и почитаемых Вождей эллинов Таргитая…

Между тем, заметив тень замешательства на лице своего полководца и господина, гвардейцы с громким лязгом выхватили из ножен остро оточенные мечи и угрожающе рванулись к скорчившейся у его ног фигуре. 

Но Форкис-Нерей жестом остановил их служебное рвение и приказал немедленно вернуться на свои места.

- Так ты, говоришь, что стоит только, мне отхлебнуть из этого странного кубка, и все непокорные народы северных окраин Атлантиды будут подчиняться мне беспрекословно? - недоверчиво, но все с тем же царственным высокомерием, обратился он к пленнику, носком сапога отпихивая от себя его оцепеневшее тело и пытаясь заглянуть в его глаза.