Эолова флейта, или Душенька и Курчавый

насчет душ, Сашенька, поосторожнее.

   – Да, мадам. Пардон. Виноват.

  

  

   ***

  

  

  

   Изба была печальна и темна. Буря шумела соломой по кровле. Впрочем, возможно, то была не буря – французу казалось, он слышит шорох птичьих крыльев. «Да ну… Не может быть. Они еще не добрались сюда к нам!»

   Авдеевна, наглотавшись мерзкого пойла, дремала в уголку. Розен с французом сидели за столом, давя третий пузырь любимой Сашиной „Вдовы Клико“.

   «Ох, что скажет Курчавый, увидев, как щедро мы прикладывались к его запасам?.. А-а, ладно! Чего бы он там ни сказал, я эту бутылку все равно докончу. И никто мне не судья!» – храбрился поручик. Естественно, бодрость и храбрость у него были напускные, он сам прекрасно понимал это.

   – Олинька погибла, – грустно молвил де Будри. – Галки ее… того. Заклевали. Я видел тело -- там, у реки.

   – Ох, ё… – поручик достал из брючного кармана платок, промокнул глаза.

-- Пожалеешь тут, ей-право, что Буланина рядом нет!

   -- Буланина? А кто это?

   -- Да так… Приятель один. Мы с ним вдвоём в Белогорскую крепость ездили. Видели там разбойника Емельку. Я принёс поэму нашего Саши, зачитал. Пугач смеялся, как ребенок. Ну там, стёб над Господом, над виржин Мари, всё, что положено в «вольтерьянской» литературе…

   – И Господь на нас обиделся с тех пор, – вздохнул Будри.

   – Не думаю.

Мы с Гавриилом как-то разговорились по душам, и он признался: Богу-то поэма -- вполне! Он умный, хорошую шутку любит. Это Эблис, как татарину и положено, принимает всё чересчур серьёзно; даже не пробует алгеброй гармонию поверить.

   – Гавриил – хороший парень, – сказал француз. – Шебутной, конечно… и Непутёвому сто раз фору даст… в смысле разгульного поведения. Но все равно, у него доброе сердце. Помню, бухали мы как-то раз на бережку реки...

   – Я, кстати, вчера к реке летал, – невпопад молвил поручик.

– И вижу: там, у межевого камня, стоит чей-то «лапоть». За ненадобностью брошенный. По экрану – строчки; дай Боже памяти… Как-то так: «Прощай, Алели. Хотела я связаться с вами, да не выходит. Давай уж ты к нам, тово, сама-лично… Анна».

   -- Что сие значит?

   – Н-не знаю, – Розен печально потряс головой. – Но подозрительно. Cердце мне подсказывает -- эта Анна как-то имеет отношение к воинству Наины.