Эолова флейта, или Душенька и Курчавый

То, что находилось ниже живота (и о чём в культурном обществе не говорят), было нагло расклёвано на мелкие кусочки. Сашу чуть не стошнило.

   «...когти распустил,

  Клев кровавый навострил», – мелькнуло в голове юнкера. Если бы не кошмар, в коем он пребывал сейчас – так влепить самому себе пощёчину за эти колченогие строчки.

   «И всё-таки – выглядит, будто именно гигантский коршун здесь побывал». Судя по вмятинам от здоровенных, крепких когтей на столе. Да на диванной спинке...

   Он ринулся прочь из дома, как ошпаренный. «Что ещё, м-мать-прамать, за коршун? Ужас!.. Бесы! Нечисть!» В храм, срочно в храм; заказать молебен. Потом в деревню, к Катерине Авдеевне – авось там-то не доберутся!

   «Господи, спаси! Помилуй мя, всемогущий!..»

   – Саша, постойте, – лёгкий юный силуэт вырос у него на дороге. В тёмном проходе было трудно разглядеть лицо, но он понимал: перед ним – Натали.

   – Вы напуганы, знаю. Однако ж не следует бежать, очертя голову; не по-дворянски это.

   – В-вы хотите, чтобы я остался в доме, который... проклят? Отныне и навеки?! – Саша плакал, хоть и не отдавал себе отчёта; ныл, канючил, поражённый непонятным ужасом, взъерошенный, жалкий, даже – уродливый и нескладный. – Нет. Не-еет, милостивая моя сударыня. Ни за какие коврижки…

   – Пушкин, успокойтесь! Про дом я ни слова не парль-па. И если вы дадите дёру из Гатчины, не уведомив императрицу – я пойму. Тем более – прощу; ибо кто я такая, чтобы судить… особенно вас.

Но мне хотелось бы (понимаете, мне! Это просьба, не совет!), чтоб вы остались. Не в этом доме, разумеется. Я и сама теперь буду искать другое жильё. Вам же, как юнкеру, полагается от рейхсканцелярии что-то вроде общежития… Короче, перемаемся как-нибудь. И будем жить. Просто жить дальше. Делать всё, что в наших силах. Бесам и прочим мерзким тварям назло!

   – Д-девочка, – наш герой вытаращился на неё во все глаза, – per saint Marie, я не знал, что ты такая смелая…

   И обмяк, осел на пол в коридоре тяжёлою бесформенной грудой.

Напряжение сегодняшнего вечера сказывалось, как ни крути. Кажется, рейтузы намокли (вот ещё чего не хватало… вдогонку ко всем прочим «радостям»). Но твёрдая хватка Натали помогла Александру не упасть совсем.

   – Я поддержу, – говорила она. – Ничего. Поддержу.

  

   ...Три месяца спустя они обвенчались.