Сказания не лгут

Вроде, не Фледа и не Линда… 

– Пусть твой день будет удачным, подруга, - одышливо произнесла Грид.

Её-то тут и не хватало! Еле ползает, а туда же! Берта не стерпела, буркнула:

– Тебя же никто не гнал на работу? Зачем пришла?

– Лежать ещё хуже. Так вроде забываешься…– простонала Грид и пошла к птице, опирая решето с зерном на огромный живот. 

Вечно у неё на каждое слово отговорка найдётся. Что ни посоветуй – всегда ответит, почему совет не годен. Вот ведь: дали Куннаны ума, а толку положить забыли!

– Ну, как знаешь, – Берта заскребла вилами, всем видом показывая, что разговаривать не настроена.

Но Грид остановилась против стайки, оперлась на жерди и начала: 

– Сегодня ночью никак заснуть не могла. Крутит и крутит живот. А опростаться не могу.

– Так может, это роды? – испугалась Берта. 

– Со вчерашнего утра? – скривилась беременная, – Кабы рожать пришла пора, я уже родила бы, верно. Весь день, и ночь!

Берта пожала плечами. Мол, откуда ей знать, сама ведь не рожала. 

– Ну… Лучше бы тебе Гуннель сказать.

– Да не хочется её раньше времени тревожить…

– Ну, как знаешь, – подавила раздражение Берта. И правда, разве Грид спросила её совета? Подруга, кажется, почувствовала настрой Берты, простонала мученически и прошла мимо. Завела пронзительное:

– Ти–ти–ти!

– Да благословят Куннаны этот день! – это Фледа явилась. С ней Линда вошла, крикнула с порога, даже не поздоровавшись:

– О, Веселушка уже с поросятами возится! Мало одного Кабанчика, ещё дюжину захотелось?

Берта захихикала: и верно ведь.

Была бы жена Атанариху, ответила бы, что не может такого отрицать. Как хорошо бы было – много–много деток от её Вепря, толкающихся за столом… 

– От него бы полосатые пошли, – только и проворчала беззлобно. 

Подруги визгливо рассмеялись. Линда подошла к загону добавить в корыто помоев, увидела в дальнем углу Грид, размашисто поставила на землю ведро и упёрла руки в бока:

– А тебе тут что надобно? Без тебя не управимся? 

Грид промолчала, сделав вид, что, занятая птицей, не услышала.

Но стонать перестала, только покряхтывала едва слышно. Линда вылила помои поросятам и, взяв вилы, шмыгнула в овечий загон. Фледа покачала головой:

– Шустрая ты, снова работу почище ухватила…

– Ты бы дольше копалась! – хохотнула Линда. 

– Я уже у поросят заканчиваю, – отозвалась Берта, – Ты воды принеси, а я тебе помогу.

––Видишь, ей со свинячьим родом возиться в радость, – поддержала Линда. 

Все трое снова захохотали.