Богатырь.

Теперь эти воспоминания вызывали лишь страх и тревогу. Те дни были теперь так далеки, что, казалось, будто это было лишь причудливое страшное сновидение. И даже иные сны теперь казались Илье более правдоподобными, чем некоторые воспоминания. Он любил свои сны, он доверял им, было время, когда он жил только своими сновидениями. Когда жизнь казалась настолько скучной и невыносимой, что прекрасные, яркие, порой совершенно неправдоподобные видения во сне были единственными интересными событиями в жизни.

Но теперь и эти дни Илья вспоминал лишь как страшный сон. Он шёл на своих ногах, прошёл пешком уже множество вёрст через реки, леса, луга и хутора. Он вышел на природу и упивался этим. Столько лет он жил взаперти, безнадёжно больной, парализованный ниже спины, не способный ходить. Пешая ходьба доставляла теперь юному хуторянину невероятное удовольствие, и сама по себе уже представлялась огромным счастьем. Но теперь к этому счастью добавился разнообразный природный ландшафт, девственная красота лесов, холмов, лугов. Блеск росы на траве вызывал у путника невероятный восторг, слепящий солнечный свет казался благодатью божьей. Если шёл дождь, Илья не прятался, а открывался небу и искренне наслаждался. Природа давала ему всё, что требовалось для жизни: мясо диких зверей, рыбу, ягоды и грибы. Летом леса пестрели изобилием. Одиночество нисколько не мучило Илью. Напротив, оно позволяло ему непосредственно общаться с этой обителью живой гармонии. Да, именно так он и будет говорить впоследствии о своём первом большом пешем пути. Временами Илья чувствовал себя всемогущим и тогда с особенным трепетом относился к природе. Пение птиц, журчание рек, шелест листьев или луговой травы при сильном ветре – всё это казалось не случайным, всё это как бы намеренно возникло, чтобы услаждать слух одинокого путника. А глаза радовало всё многообразие красок, образов, форм и событий, каждое из которых казалось уникальным и восхитительным. Илья не торопился, и всё же путь до Мурома ему показался невероятно быстрым. Хуторянин вышел с неровной травянистой земли на грунтовую дорогу, которая спустя сутки вывела к городским постройкам. Как бы Илье не хотелось оставаться в этой обители мировой гармонии, нельзя было забывать о своей главной цели.

За время своего путешествия из Карачарова путник настолько отвык от людей, что первые всадники, выезжающие из города по главной дороге даже несколько напугали его.