Острова

Вода поднялась ещё, и ещё немного выше, и откуда-то из её толщи раздался глубокий и низкий скрежет, а за ним — странное потрескивание. Коннор, переменившись в лице, подбежал к левому борту — и сразу же отскочил от него.

— Поднять якорь! — громко закричал он. — Живее!

Шон с Эмрисом, сорвавшись с места, побежали к носу корабля, а Коннор, не медля ни секунды, рванул вслед за ними.

— Хэкьвос! — махнул капитан рукой, только добежав до брашпиля. — Быстрей сюда!

Когда маг подбежал к лорландцу, тот даже не стал ничего объяснять, а просто подошёл ближе к борту и ткнул пальцем вниз.

Якорь, лежавший внизу на песке, было сложно различить за рябью на темнеющей воде, но даже так было понятно: стоит только матросам начать его поднимать, он наверняка зацепится за один из мостов.

— Понял, — кивнул Хэкьвос, протягивая руку вперёд. — Plóhgwe![2]

Якорь, немного дёрнувшись, оторвался от песка и начал медленно подниматься вверх и немного влево. Шон с Эмрисом одновременно схватились за ручки брашпиля и начали крутить их — с совершенно одинаковой скоростью и даже никак не отмечая ритм.

Провисший канат натянулся и увлёк якорь за собой; и только он успел подняться над мостом, чуть не зацепив его, из-под земли раздался ещё один стон.

— О Иосире, — побледневший капитан свесился через борт.

Коннор решил сниматься с якоря очень вовремя: мост, мимо которого он сейчас проплыл, треснул на несколько частей. Его обломки, увлекаемые невесть откуда взявшимся течением, начали медленно поворачиваться в воде, опадая ниже, на песчаное дно.

— Капитан, — тронул Коннора за плечо Хэкьвос. — Гляньте туда.

Мужчина резко вскинул голову и обернулся — и побледнел ещё больше. Одна из башен, между которыми сейчас находилась «Лазурь», будто потеряла опору: она почти идеально вертикально уходила под воду, а её стены покрывались сплошным слоем мелких и крупных трещин. Наверху что-то жалобно хрустнуло, а потом звякнуло — и крыша со шпилем, оторвавшись от всей остальной башни, проскользила по камню, а затем — рухнула в воду.

Коннор снова развернулся, чуть не оступившись, и увидел с другой стороны ровно то же самое. Вода под кораблём помутнела от поднявшегося песка и каменной пыли; что-то в её глубине странно бурлило, и с каждой секундой её прибывало всё больше и больше.

Неспокойная чернота покрыла собой обе башни; «Лазурь» на ней начала немного покачиваться.