МОЛОЧНЫЕ РЕКИ, КИСЕЛЬНЫЕ БЕРЕГА

– Ты, встань … приказываю! – с гортанным выговором, тщательно подбирая слова моего родного языка, сердито потребовал колдун.

Я мотнула головой и выругалась не хуже тусующихся возле пивнушки алкашей. А после с изумлением вытаращилась на тощего – когда он успел выучить русский?!

– Девка, встань! – крикнул Йори и сделал затейливый пасс свободной рукой.

Я вскочила, будто внутри меня разогнулась упругая, жёсткая пружина. Ритуал продолжался, вот-вот я сгорю, как мои предшественники…

Едва лучи немыслимо яркого синего света от камней соединились у основания жезла в один плотный поток, меня охватило неистовое желание выжить.

Некая глубинная внутренняя сила забурлила в груди, наполняя каждую клетку моего тела. Рефлекторно подняла тяжёлые, словно налитые чугуном руки, и выставила перед собой ладони в защитном жесте. Вовремя. Устремлённый на меня пламенный синий поток из жезла наткнулся на преграду – мои ладони. Плотно зажмурив глаза, я заорала от невыносимого жара, но руки не опустила. Кожа на кистях и предплечьях горела.

Глаза заволокло слезами, приоткрыла веки и увидела, что жгучее синее пламя отразилось от моих ладоней как от зеркала, и поток колдовского огня вонзился в тело Йори. Тот пронзительно взвизгнул, завопил, хаотично дёргаясь в круге. Жара в ладонях я больше не ощущала, ошеломлённо наблюдая, как тело мага превращается в обугленную мумию и постепенно оседает на пол. Вскоре от Йори осталась горка серого пепла. Пламенный поток пропал, камни снова сделались белыми.

Я неуклюже выбралась из пентаграммы, сделала несколько шагов и безвольно опустилась на солому.

Что я чувствовала? Сложно сказать. Звонкую пустоту внутри и бесконечную усталость. Полное отсутствие мыслей и желаний. Будто меня не было вовсе. Незаметно провалилась в сон без сновидений, глубокий, точно смерть. Когда очнулась, наступила утро. Это я определила по светлой полоске в щели под дверью и привычному полумраку в подвале. В голове замелькали мыслеобразы, транслируемые Кином.

Я отчётливо ощущала накал и разноплановую гамму его эмоций. Кот переживал за меня и одновременно восхищался тем, как я разделалась с убийцей его хозяина.

– Леся – могучая эвинна! – восторженно выдал кот.

Я обернулась к Кину и попыталась улыбнуться. Вспомнила об обожжённых ладонях и машинально сжала кулаки. Руки совсем не болели, наощупь кожа на ладонях выглядела ровной и гладкой. А дальше пришло осознание, что я – больше не пленница! Но радовалась недолго.