Спасение не-рядового М.

– Ну, а у тебя какие новости? – бодро предложил Майлз, чувствуя себя чем-то вроде отставника на встрече однополчан, когда и увидеться положено, и непонятно, о чем же говорить с этими старыми хрычами, в которых превратились твои веселые давние знакомцы. Не о болячках же, в конце концов? Хоть тема и животрепещущая.

– У меня? Все хорошо, все идет по плану, – пожал плечами Мэй Чансу. – Лишние камни сняты с доски, неопытный игрок учится и выказывает дарование, скоро я буду ему не нужен.

– Ты что, тренером по игре в го заделался? – не понял Майлз.

– Ладно, неважно. А как твоя невеста? А друг? С ними все в порядке?

– Благословение небесам, с ними ничего дурного не произошло, – ответил Мэй Чансу точно с таким выражением, с каким обманутый муж выслушивает от шапочных знакомых пожелание семейного благополучия.

– А ты, похоже, не очень рад меня видеть. Конечно, незваный гость хуже иноземного вторжения, и нервов он может попортить изрядно. Но… раз уж я тебе приснился – или ты мне, один черт, – значит, оно зачем-то было нужно?

– Прошу досточтимого гостя с небес не держать обиды и поверить, что лицезреть его составляет мою величайшую радость, – Мэй Чансу сцепил пальцы и изобразил короткий поклон.

– Знаешь, брат Май, я бы с охотой развлек тебя, поведав что-нибудь занимательное, но происходящее вокруг меня либо чересчур серьезно для досужих разговоров, либо совсем рутинно. Я теперь скучный человек, бледная моль, книжник. Великий отнюдь не самим собой, а теми делами, что творятся рядом. Даже моей смерти никто в последнее время не пожелал, что тут рассказывать?

Внутри сталагмитов заплясали огоньки, вздымаясь, словно столбики индикатора на детекторе лжи. В отсветах разноцветной иллюминации Мэй почти не пошевелился. В зверьке у него на плечах и то было больше живости, чем в его собственном неподвижном лице.

Майлз присмотрелся еще раз. То, что лежало на плечах его собеседника, нельзя было назвать иначе, как «полный песец», а сын матушки-бетанки давно научился обращать внимание на шуточки подсознания, проявляющиеся в том числе и в подобных созвучиях.

Да и остальные буквы, после «жо», были готовы выстроиться на гладком столе. И еще, если приглядеться…

– Знаешь, э-э, Мэй, не хочу сказать ничего плохого, но, по-моему, твоя горжетка тебя душит. – Ну да! То-то его собеседник цедит слова и говорит тихо, точно ему воздуха не хватает.