Скучный декабрь

Советник Песенко - спаситель уточек

- Так ить природа вокруг, - просто завязал разговор возница, присаживаясь к импровизированному столу из отколовшейся от пианино крышки. На ней бородатый Никодимыч расставлял нехитрую закуску и водку, - Снега, господа хорошие!

- Чесотка это, Тимофей, парша и чесотка, - грустно откликнулся бородач, - Чему тут радоваться? Вертаться надоть! Пропадем насовсем.

- Да кудыж вертаться-то, Василь? Все уже. Уходили, по закраинам уже разъезды ходят. Возьмут красные Киев, как пить дать.

- Да может и при них жизнь будет? Я-то ладно, почитай десять лет при Фроське, но ты, Тимоха, возчик же? Куда новая власть без возчиков? Боязно, что ль?

- Да я их не боюсь. Только офицеров отменили, господ отменили насовсем. Куда я без купцов, куда без советников разных? Кого возить? - ответил тот, жуя хлеб с бурым пластом солонины, - вот раньше, поприедут в город развлекаться. С вокзалу уже за целковый возишь, опять же к Фросе поедут. А что ежели наблюют в пролетке, и то дело, честно позаплатят.

По рублю, а то по два давали, бывало. А красные куда поедут? Шлепнуть, вот это они могут. Наблюют и шлепнут в придачу. Нет радости в такой жизни. Голытьба.

- А какая она, радость? Все лучше, чем по снегам этим пехать. Тут тоже, наскочишь на кого, тоже шлепнут и имени не спросят. - растерянно заключил бородатый швейцар и обратился к закусывающему Леонарду: - Вот ты как считаешь, мил человек?

- Совершено, верно, - подтвердил пан Штычка и почесал нос, - провалится мне на этом месте, если не так.

Нет правды в этом, имени не спрашивать. Ты имя спроси, а потом шлепай.

- Да ты сам подумай, Никодимыч, - сказал возчик, ткнув кулаком любопытную  лошадиную морду. Животное обиженно всхрапнуло и попыталось ухватить его зубами за рукав. – Сам подумай. В Варшаве хоть спокойно. Пшеки власть держат, безобразий этих нет совсем. Поставит где нить Фрося веселый свой дом, по-прежнему все обернется.

Счастья тебе привалит, покой будет. Пойдут паны развлекаться, по целковому опять получать будешь. 

- Не знаю, - с отчаянием произнес собеседник и налил всем по кругу, - по сегодняшнему дню уже ничего не понятно.

- А что понимать? От войны да прочего бежать надо, во всяком случае, - ответил Тимоха, и поморщившись выпил. – Поуезжало знаешь, сколько? Профессор Витгофе, помнишь?   Или вот взять инспектора Песенко, что с Вышгорода был.