Скучный декабрь

При этом пан Вуху вращал глазами, а под конец так и вообще нервно вскочил и залетал суетливо над столом.

Слушавший его отставной флейтист неожиданно подумал, что все эти споры и мысли были уже когда-то, и будут потом. В желтых тенях и слабом неверном свете, что никак не мог помочь людской слепоте. Все всегда будет кружиться вокруг этих туманных вещей - счастья и правды, только каждый незрячий будет видеть их по-иному. И называться они будут по-разному, те люди, и мыслить будут на тысяче языков, но результат будет один и тот же: пустота и сумятица.

Вечер Кропотни длился допоздна и закончился падением торговца сеном на грязные опилки пола чайной.

- Пора, паны добродии и на боковую, - объявил главный Городской бедняк товарищ Кулонский, - Не то завтра не встанем. А ведь завтра, может быть, порядок придет! А мы спим.

Проспать наступление порядка не желал никто. Собеседники оделись и канули в декабрьской мути, каждый в свою сторону. Шагающий домой Леонард зачем-то сделал крюк и некоторое время топтался у запертых ворот пани Смиловиц.

Глянув сквозь щели на желтый свет, плывущий из окна, он подумал о чем-то неопределенном, затем вздохнул и двинулся дальше.

Глава 25. Профессор Звидригайло и Полтора большевика

Через несколько тягучих, наскоро сшитых из обрывков времен, декабрьских дней в Город вошли Полтора большевика. Появились эти наводящие страх и ужас на врагов революции силы просто и непритязательно: для начала на горизонте возникла серая клякса, которая все росла и росла в размерах, пока не лопнула, обратившись в неопрятную войсковую колонну, возглавляемую передовыми разъездами.

Колонна потоком втекла в Городские предместья, заполнила их и встала на традиционном месте остановки всех меняющих друг друга властей - рыночной площади.

Время лилось из сомкнутых от морозца людских ладоней, красные флаги полоскались бессильно от полного отсутствия ветра. Толстые крестьяне, торговавшие на рынке нехитрым товаром, замерли, разглядывая ужасающих, бьющих все масти в хвост и гриву, красных.

- Коваль! Сёма! – воззвал восседающий на громадном коне, тощий как жердь командир отряда, - начальство мне какое найди местное. Говорить буду.

Этой фразой и начался новый декабрьский день, суливший очередные хлопоты для почетного Городского бедняка пана Кулонского.

Стоит сказать, что занявший город отряд красных был одной из наиболее боеспособных революционных частей, расползавшихся от границы.