Скучный декабрь

Доходя до той степени мастерства, что иногда верил сам себе.

- Отлично, товарищ комиссар! Надо теперь комитет самообороны создавать, из сознательных. Чтобы не вернулась ненароком. Как говорит товарищ Троцкий, подавиться мне веником? Искоренять гидру контрреволюции повсеместно силами сочувствующих и борцов! Под корень ее выводить, чтобы не встала она и не ударила в спину нарождающейся мировой революции. Борьба должна вестись планомерно и охватывать все прослойки революционного общества, – заключил собеседник и значительно посмотрел на некурящего пана Кулонского.

Тот старательно затягивался табаком, стараясь при этом не закашляться. В его разуме, высоко закидывая ноги, плясала канкан классовая борьба всех со всеми.

- Революция, как говорится, где?..

Испуганные глаза председателя исполкома забегали, и он выдавил.

- Революция тут, пан товарищ красный командир.

-Да нет, же... - раздраженно отмахнулся тот, делая рукой неопределенные жесты. - Революция…

- Революция, извиняюсь, там, - поправился обмерший собеседник.

- Революция в опасности, дорогой мой товарищ, – веско сказал Тарханов. В ответ городской голова судорожно кивнул.

Вокруг беседующих уже сновали бойцы красной армии, разворачивающие под руководством деятельного товарища Зиновия агитацию, каковая выражалась в двух транспарантах. На первом худой крестьянин с глазами больной ящерицы бил вилами контру, заключавшуюся в нескольких черных кляксах в углу.

А на втором веснушчатый и веселый красноармеец давал здорового леща упитанному усатому пану, как две капли воды похожему на товарища Кулонского. Углядев эти художества, городской голова совсем пал духом и чуть не пропустил мимо ушей очередные задачи, которые ставила перед ним мировая революция.

- … комитет помощи. И людей побольше обхватить. Разъяснительную работу вести. Агитировать необходимо. Народ собирать постоянно, понимаешь, товарищ?

- Понимаю, - понуро откликнулся градоначальник.

- Вам провизию, да овес-то, к какому дню везти?

- Ты уж постарайся, товарищ Кулонский, к послезавтра. Понимаю, тяжело, - прервал товарищ Федор, начавшего было возражать пана Антония, - Прояви сознательность и пролетарскую смекалку. Не то не успеем мы к сроку выйти. А то расскажу тебе случай был: маскировался тут один под идейного. Я говорит, товарища Ленина лично видел, делу революции предан по самую душу.