Скучный декабрь

Пара сапог была счастливо обменена на штоф бимбера, который пан Штычка, отхлебнув совсем немного, спрятал в возу, временно ставшим ему домом. День начинался хорошо.

Торговля шла бойко. И, если появление позевывавшего Креймера произошло  на пару часов позже, то весь батальон к тому времени был бы мертвецки пьян. Но счастье не приходит ко всем сразу. Оно избирательно и скупо наделяет подарками. Франц Креймер, вытряхивающий сено из волос, явился как раз в тот момент, когда не весь товарообмен только начинался.

- Вас ист лос? – заорал он, наблюдая солдат, нагло цедивших водку из крышек котелков. – Хальт!

Наиболее пугливые рядовые быстро растворились между возами, оставшиеся унтеры сделали вид, что пьют кофе, общаясь с местным населением. Услышав начальственный рык, к господину оберфельдфебелю как назойливая муха к коровьей лепешке тут же прилепился толстяк в фиолетовом шлафроке.

- Имею предложить его благородию, различные средства от блошек и прочих напастей! – громко объявил торговец, заставив не совсем еще проснувшегося немца отшатнуться.

– На французский манер, трыц-ты-дыц! Первая проба, абсолютно бесплатна и удивительна. Вызывает славное томление и негу в теле от блаженства. Айн-цвайн! Просто и занимательно!

- Вас? – недоуменно спросил оберфельдфебель, в голове которого копошились недобрые мысли.

- Айн-цвайн, ваше благородие. Делаем пробу раз! - с этими словами он вынул из кармана аптекарский пузырек, запаянный воском.

– Делаем пробу два! – объявил носитель шлафрока и, сильно отвернув голову в сторону, толстыми пальцами вскрыл пломбу.

- Делаем пробу три! Айн-цвайн, тыц-ты-дыц! – и ошеломленный оберфельдфебель, был с ног до головы облит наиновейшим средством борьбы с насекомыми напастями. – Тераз, пан, тебя вша боится! Вся вша и блоха на твоем теле стонет и молится об том, чтоб утечь! Ейные дети, ваше благородие, стекают с вас. Французский эффект наступает незамедлительно!

Говоря о том, что Франца Креймера боится вша, толстый торговец не лукавил ни разу.

По двору, забивая ноздри, растекалось изумительное первозданное зловоние. Такое зловоние, каковое создал сам господь бог при акте творения. Вша и прочее, обитавшее на солдатском теле, уловив лишь малую толику наступившего французского эффекта, незамедлительно впадало в кататонию. Находившийся в эпицентре благотворных миазмов Креймер, побагровел. Гамма цветов на лице его сквозила от бледно лимонного к фиолетовому.

- А и смердит, братец Франц.