Скучный декабрь

Единственно, что тебе скажу как ну духу, братец, порошочков то он не приобрел, тут не свезло. А повезло в другом, что не надо было деньги тратить - аптекарей этих искать. Он под Луцком от холеры помер. Медицина такая у нас была строгая. Ой-ой! Лечили как на убой солдат. От чего хотишь залечили бы. Выпьем, чуть?

- Яа! – весело ответил господин оберфельдфебель, вытащив зубами початок из горлышка. - Фюр Луцек!

- За Луцк, стало быть! А и дали мы вам тогда просморкаться, скажи братец?

- Яа! – булькнул собеседник и широким жестом предложил пану Штычке табаку.

Кури, дескать, братец.

- Дзякую! – сказал отставной флейтист и закурил. Сизый дым прихотливо слетал с тлеющего табака и растворялся позади. – А склянок ты ему поколотил, ой-ей сколько! По старым временам на три целковых целых. Такого убытка то! Артист целый!

- Яа! – засмеялся довольный собеседник. Лошадь, прядавшая ушами, поспешила поучаствовать в общем веселье. Из-под поднятого хвоста ее торопливо посыпались темные яблоки, рождавшиеся из надувающейся луковицы.

- Тьфуй! - прикрикнул продезинфицированный от всех напастей Креймер и хлестнул вожжами, на что животное удовлетворенно заржало и изобразило некий аллюр.

Часы тянулись незаметно. После того, как содержимое штофа пана Штычки подошло к концу, оберфельдфебель хитро подмигнув, выкатил собственные запасы подернутой сизым картофелевки. Запах напитка был способен убить стаю мух, но героический пан Штычка с собутыльником, не обратили на это обстоятельство никакого внимания.

Дорога весело подбрасывала на ухабах, мир обретал краски, замыливая серые горизонты скучного декабря. А явление мучавшегося животом обер-лейтенанта Шеффера, присевшего ввиду колонны из опасения быть встреченным врагами со спущенными штанами, вызвало море сострадания.

- Бог на помощь, ваше благородие! – сочувственно пожелал господину обер-лейтенанту, стыдливо укрывшемуся за костистым зимним кустом, Леонард.

- Я стрелять! Шпионаж! Думпкоф! – заорал собеседник и потряс вынутым из кобуры на случай атаки противником револьвером.

– Стрелять, предупреждений!

Топчущийся в паре метров от сидящего Шеффера, в качестве охраны от большевиков, тощий Макс, глупо сдернул с плеча винтовку и изобразил зверское лицо.

- Как скажете, господин обер-лейтенант! – согласился пан Штычка с трясшегося воза. – Готов пострадать за общее дело.

В ответ Шеффер взвыл и погрозил ему кулаком.