Скучный декабрь

– Махно?

- Плохо видно, господин подполковник, темно уже совсем. – отрапортовал тот и резко натянул поводья, потому что в строй продолжавшей движение колоны на всех парах влетел драпающий взвод боевого охранения. Образовалась свалка, разведчики в один голос заявляли о больших силах красных, а недоумевающие бойцы первой роты, налетевшей на препятствие, переминались на месте.

- Стоять! – заорал фон Фрич из коляски - Перрвая рота! Правый фланг! Третья рота! Левый фланг! Пулеметы на правый фланг! Орудие на позицию! Разойдись!

К счастью, его никто не слушал, а из цепи занявших позиции на обочине дороги раздались хлопки выстрелов.

Конники, потоптавшись на опушке леса, дружно развернулись и исчезли. Пока надрывающиеся в приказах ротные метались вдоль строя, стараясь выстроить войска, его высокоблагородие удовлетворенно осел в дрожках.

- Будут знать, как связываться с нами, – произнес фон Фрич, и позвал: - капитан Нойман!

- Здесь, господин полковник! – из кутерьмы появился сонный капитан.

- Усилить охранение, продолжить движение, наведите порядок в строю.

- твердо приказал полковник, добавив помягче, - и мгм… пересаживайтесь ко мне, за победу необходимо выпить. Что там у нас осталось?

- Осмелюсь доложить, яблоневка, господин полковник.

-Гут! – одобрил тот.

С трудом выстроив колонну, батальон двинулся дальше. Солдаты переругивались с боевым охранением, наведшим паники, конец разговорам положил продолжившийся монотонный шаг. Арьергард колонны медленно тянувшийся позади, и оравший на дурнину строевые песни, выстрелов так и не услышал.

Последствия случившегося для обоза выразились тем, что пан Штычка, проезжая через пару минут мимо истоптанной обочины, бессвязно сообщил Креймеру:

- Смотри-ка, братец! Не менее роты было. На ходу, стало быть, нужды справляли. Вот что значит дисциплина! Это как в девятьсот третьем у нас с казнокрадством боролись. Ей-ей, все прикладывали к этому делу. Собрания разные проводили. Объясняли всячески. В Варшаве тогда собрались у генерал-губернатора, был там градоначальник из Лодьзи один.

Пан Забер. А были у него огорчения разные со здоровьем. Вроде, как и собрались господа всякие важные, и циркуляр высочайший зачитывают, что казнокрадство искоренять будут. Все поддерживают, а как не поддержать? Случаи всякие описаны назидательные, вроде как один казнокрад прочел циркуляр, и прослезился. А другой, тот, который заместо дома призрения склады фуражные для зятя выстроил, тот даже пять рублей вернул в казну.