Скучный декабрь

 А на третий день говорит, теперь все! Радикальное средство применю, для скорого выздоровления: на скипидаре питье изготовлю, на свежайшем навозе. Тут тот пан паралитик восстал. Все, говорит, пан-батюшка, настигло меня на этом моменте полнейшее выздоровление! В ногах сила появилась неведомая. Так сказал, и как был в простынях и бельишке до дому утек. Пятьдесят верст прошел на едином дыхании. Вот какие случаи бывают.

- Так то коровий, -  рассудительно ответил Никитенко, вытирая ладонь о тулуп, - а тут ворона уделала, да и на ровном месте.

- Может оно тоже полезно? – предположилза его спиной Леонард, - Может там той силы целебной поболе?

- Може и более, только папаху совсем попортила. А и хорошая папаха, яицкая. – ответил хозяйственный конник, - Я тебе скажу, что греет в любой мороз. Хоть даже в тот, что на Крещенье бывает.

- И поддавливает на Крещенье, бывало, - согласился музыкант, - вот ведь странность, не замечал, братец? Зимою холодно, а летом наоборот, тепло наступает.

До войны еще с этим боролись попередовой методой. Средства большие государственные выделялись. Може слыхал?

- Как не слыхал, слыхал. Сам я с Тамбощины буду, так боролись с этим попеременно. Огромные тыщи рублев понатратили. Промеж той борьбы, то кажуть, окна зимой открыть требуется, чтобы на улице потеплело. То циркуляр выпустят летом тоже открытые держать, чтобы тепло копить. Я от тех указов только страдания принял. У меня пекарня была, в Новой Ляде, так от мух только и спасалися.

Лезли окаянные в опару, - тут пекарь прервался и осадил увлекшегося бегом конька. - Тпруу, холера. Тпруу.. Вот лезут в опару, хоть тресни. Той хлеб стал выходить, ну чисто ягодами натыкан. Клиент плевался. Еле в дом призрения той хлеб пристраивал. Потом, правда, как деньги государевы потратили, бороться то перестали. Один хрен, зимой холодно и летом жара наступает. И только от мух избавился, так вот незадача – война началась. Призвали меня осенью четырнадцатого. Так до сих пор дома и не был. Как там сейчас хлеб пекут? Може опять, какую хитрость придумали? - посочувствовал своей растрепанной жизни конный пекарь и вздохнул.

- А что, ехать-то нам далеко? – переменил тему отставной флейтист, с непривычки испытывающий большие неудобства от прерывистой рыси каурого конька Никитенко.

- Та не, - протянул собеседник, указывая в сторону от дороги, – Вона, за леском, в балочке, уже наши.