Скучный декабрь

А в участке жандармским пояснил, дескать, серафим ему явился. И, говорит, поэтому, неплохо бы выпить, отпраздновать  редкое по нашей жизни явление. И денег у него оставалось еще полтора целковых. Так он, стало быть, с десятником напился замечательно, что два дня потом на службу не являлся. А принес справку, что задержан учитель такой-то и такой-то по причине явления понатуральных серафимов. А потом еще с лекциями к нам приезжал, вроде как святость ту обрести и детей божьих в трамваях узреть. Славный был такой человек.

- Врал, - твердо заявил собеседник Леонарда, - По циркуляру всесвятому пункту семнадцатому серафимы в трамваях к учителям не ходят. Они к архимандритам и протоиереям ходят по чину. К учителям, может статься, вообще не ходят никогда. По таинствам третьим, тот случай не положен вовсе.

- Может и врал, тут я знать не могу, ваша высокочтимость. Мало ли какие дела у того были. Почище неразбериха бывает. То sede vacante, то еще что интересное объявят. Войны все эти, да недоразумения всякие.

Суета, пан архангел. На моей памяти  у человека всегда одна суета, и никакого покоя. Одних документов важных к нему тыщи прилагаются, ну никак не разобраться.

Отставной флейтист честно лупил глаза на собеседника, а вокруг них зима ворошила снежную крупу неуклюжими руками ветра. Прошлое тонуло в таинственной мути, а настоящее все никак не рождалось.

- Кстати, раб божий! – вспомнил крылатый пришелец, производя из святого свечения солидную бумагу с печатью, - черкани-ка мне тут и тут.

А то вроде как ложный вызов получается, потому формуляр согласно декреталиям соборным пункту второму подписать требуется. Зачитать тебе?

- Не надо, святый пан, я- то всегда согласен! Тут  вам скажу совершенно правильно все и по порядку. Может в порядке том правда и есть, пан архангел? А беды то и несчастья от отсутствия случаются? – спросил отставной флейтист, черкая тростниковым пером там, где пылали слова: «Имя просителя» и «Со всем вышеизложенным согласен и преклоняюсь исполненный благости и покаяния».

Святой документ с такими клятвами производил сильное впечатление.

- Курить есть у тебя, раб Божий Штычка? – спросил Гавриил, не ответив на вопрос, и вздохнул. - Там у нас начальство курева не любит. Как что запах учуют, скандал закатывают, хоть святых выноси. Вот в прошлую войну в пятом году, душа раба божьего в рукав курить пыталась. Так ввергли. Ввергли и не задумались. Еще и пятое уложение седьмой параграф приписали.