Фейри в сапогах

На что Гастон справедливо сказал, что свихнется тут в сарае от скуки и от страха, это раз. А два — хоть слуга его и кормит, но жить на подачки графских слуг честному крестьянину тоже не радостно. Не в шахматы же день за днем играть в одиночку! И пойдет он ставить силки на кролей и рыбу ловить. Бечеву и крючки Гастон прихватил еще в тот раз, когда грабил братьев на собственные вещи. Грех все равно вышел один, а жаль было, раз так удачно складывалось, уходить от жадоб с пустыми карманами. Да он бы их и так взял, не будь такой растерянный.

      Нечего, сказал тогда кот, будущему домовладельцу и уважаемому господину крестьянскими забавами маяться. Ну сейчас, ну завтра… но в ближайшее время он найдет того, кто сможет обучить Гастона господским наукам.

      - Уж не мечом ли махать? — спросил парень насмешливо.

      - В жизни, — ответствовал кот, — махать мечом бывает очень полезно. Жизненно важно даже.

      - За такие науки платить надо.

Они и отцу были не по карману.

      Уже на закате котяра повел Гастона в лес. Вел себя зверь как заправская ищейка: нюхал то землю, то воздух, даже начинал раз-другой землю копать под приметными местами — один раз под нависающим камнем, другой под огромным дубом. И бросал. А когда уже почти стемнело, вывел, да так, что парень чуть не поседел.

      - Ты что делаешь, это ж дом с призраками!

      - Просто заброшенный охотничий дом. Вечно вы населяете воображаемыми призраками старые развалины! Заваливаете их страхом, конечно, там поселится какая-нибудь мелкая дрянь.

Покормится страхом, окрепнет, станет выть по ночам и радоваться. — Приговаривая так, кот подошел к рассохшимся дверям, толкнул их вроде бы несильно — раздался скрип и треск. Нырнул в щель.

      У Гастона руки тряслись, пока он ломал в липком холодном сумраке какой-то сук, разводил огонь и мастерил какой ни есть факел. По кремню колотил уже в панике.

Едва раздул огонек, увидел все тот же молчаливый дом, глядящий слепыми окнами — и заорал:

      - Кот! Ко-отик!

      - Да не стой ты столбом, здесь руки нужны! — ответил изнутри возмущенный примяукивающий голос.

      - Они т-трясу-утся!..

      - Ничего, для дела сгодятся.

      Внутри был лишь разор и пыль, сухостью и обыденным унынием заглушавшие даже страх. Кот скреб по половице.