Яр

А тут вдруг, видишь ли, мало Твери мятежной, так Новгород Великий вдруг заартачился. Попробовал было Иван их силой угомонить, так они еще больше на дыбы встали. Вместо того чтобы на попятную пойти князя из Литвы к себе на княжение позвать грозятся. Теперь вот Псков бунтует. Мятежного Александра у себя пригрел. Ох и тяжелая эта ноша, пытаться руководить свободными людьми, которые под татарами не побывали. Нет в них покорности и чинопочитания.

Такое положение дел приведет впоследствии к тому, что на Куликовом поле не будет ни Нижегородского князя Дмитрия Константиновича с его дружиной, ни Михаила Тверского, ни Святослава Смоленского, а Олег Рязанский так и вовсе с войском Мамая свои полки соединит.

Поддержку Дмитрию Ивановичу Московскому прозванному потом Донским окажут Литовские князья. Старшие сыновья Ольгерда, Андрей и Дмитрий, не смотря на разногласия между Москвой и Литвой, приведут свои дружины ему на помощь, что по большому счету сыграет немаловажную роль в исходе сражения. Хотя и здесь не все так было просто. За их спинами маячил их брат Ягайло, заключивший союз с Мамаем. Правда он так и не принял участие в битве хоть и находился в десяти милях позади Русской рати и его удар в спину мог многое решить в пользу татар. Ягайло просто дождался завершения побоища, после чего тихо и мирно вернулся в свои волости. Страшная это штука, борьба за власть.

Чоглу радовался военному походу как ребенок, но вместо того чтобы схлестнуться в отчаянной рубке с врагами его отправили выполнять работу мясника.

Было от чего закручиниться. Поднявшись с ложа, он подошел к столу и, отхлебнув молока из крынки скривился. Коровье молоко не радовало его душу, так как кумыс.

-За что духи так ко мне не милосердны? – Посмотрел он в потолок горницы и обернулся, потому, как в этот момент дверь комнаты распахнулась, и в нее вошел чем-то растревоженный один из его сотников. – Что случилось? – Поставив крынку обратно на стол, посмотрел на него Чоглу.

-На наших часовых напали. – Буднично ответил сотник. – Есть убитые.

Он спокойно подошел к столу и отхлебнул из только что поставленной крынки, не обращая никакого внимания на своего командира. Чоглу на такие бесцеремонные действия своего подчиненного даже бровью не повел. За то количество лет совместной службы, что они прослужили вместе, они, можно сказать, породнились, и сотнику многое позволялось, когда этого никто не видел.

-Кто-то из пленников решился на побег? – Подождав пока Тугрим напьется, задал он ему вопрос.

-Нет.