Яр

Через ганзейский союз для них все рынки Европы открыты. Торгуй, не хочу. У меня-то ведь такой прямой возможности нет.

Жаль, не приучены они к порядку. Страха в них передо мной нет. Свободолюбивые да гордые больно сильно. Ну да придет время, и я им это свободолюбие и эту их гордость в одно место запихну. Будут знать псы, кто здесь в доме хозяин. Я их…. 

Так, эти думы пока не ко времени. Это дело будущего. Сейчас нужно лучше сосредоточиться над тем, как из теперешней сложившейся ситуации выкрутиться. И не просто выкрутиться, а с гордо поднятой головой и с максимально большей прибылью.

Эх, если-бы не дань Узбеку. Это же, сколько добра из моих рук уплывает.

Так что война? Нет. Сейчас это плохой вариант. Да и средств требует много. Этот вариант нужно отодвинуть подальше в сторону и пока отложить на самую дальнюю верхнюю полку до лучших времен. Но и просто так ведь отступиться, не дело. Весь авторитет растерять можно. Здесь дай чуток слабину, сожрут сразу с потрохами.

-Эй, стража. Кликните мне митрополита Феогноста.

– Крикнул князь и снова стал мерить шагами горницу из угла в угол. – Что присоветуешь отче? – Задал он вопрос, не успел митрополит порог переступить. – Как из сложившейся ситуации выкручиваться будем? Воевать с Литвой из-за Пскова нам сейчас не с руки. А Гедимин уже не просто грозит, а рати свои в это чертово княжество выдвигать начинает. Шансы на нашу победу нужно признать честно, сейчас совсем не велики. Но в то же самое время и просто так отступиться нельзя. Псков, как и Новгород основные для меня поставщики серебра для уплаты дани орде.

-Положение действительно серьезное. – Прокашлялся митрополит. – Я вижу только одно решение.

-Какое? – Тут же спросил его Калита, остановившись.

-Пригрозить объявлением анафемы псковичам и всему княжеству ежели они Александра Тверского от себя не выгонят и твоего ставленника не примут. Тогда литвинам не за кого воевать будет. Разве только с самим Псковом, чтобы насильно Александру стол вернуть. Но тогда они из союзников в захватчиков превратятся, а Псков волей неволей твоим союзником станет.

Навряд ли Гедимин на такое пойдет.

-Ты серьезно думаешь, отче, что это может сработать?

-А что тебя смущает?

-И ты еще спрашиваешь? – Удивленно поднял кверху брови князь. – Мы ведь с тобой не в Константинополе живем, где от одного только намека на анафему люди икать начинают. Здесь тебе не Византия. Здесь Русь.

-И что это меняет?

-Да все меняет. – Зло буркнул князь и снова стал бегать по горнице.