Княжий дар

Дар твой - ценность великая, княже, но что с этой ценностью делать, если не умеешь правильно желать!

А ни в двадцать, ни в тридцать, ни даже в пятьдесят зим не умеют этого люди. Слишком мы сильны. Слишком упрямы. Слишком уверены в себе. Слишком многое сами можем, чтобы оценить дар по достоинству. Поблагодарим честь по чести, конечно, и к делу приспособим, и пользу извлечь сумеем - а все одно, такие дары делать, что подковы лошадиные из золота лить.

Верно, княже, жизнь свою ты ценишь дороже.

И я свою ценил. Тогда было за что и ради кого.

А теперь... много ли старому надо?

Езжай, княже. Будь счастлив, коли сумеешь. Живи и помни.

Как я помню то, что твоя мать, Улга, сделала с моими детьми...

Я же сказал, Свентослав, поезжай. Ты мое желание слышал - и как сбывались те, прежние, пусть сбудется и оно.

* * *

Если прислушаться, можно было разобрать, как копыта боевого коня ступают по хвойному покрову, удаляясь.

- Зачем ты его отпустил?

Старик не оборачивался.

- Помешал - ладно, за тобой право старше и сильнее. Месть свята, а мстят только живые. Но почему ты позвозил ему уйти - именно ему, сыну палача-Ингара и ведьмы-Улги?!

- Ты не поймешь, нежить, - проронил старик.

- А ты скажи.

- Месть свята, ты сказал, а мстят только живые. Верно. Только и не мстят - тоже только живые. Я спас ему жизнь, и теперь она моя.

Когда захочу, тогда возьму. Ты, который когда-то был моим сыном, ты ждал столько зим - можешь потерпеть еще.

В лесу раздалось ворчание, довольное, ожидающее.

- Да, я могу подождать! Но... я хочу, чтобы ожидание стоило того! Я помню кровь Ингара - высокое небо, это стоило смерти!

Старик покачал головой.

- Не стоило. Обращение в нежить - не стоило. Но если хочешь... а теперь для тебя, наверное, других желаний и не осталось, - хорошо.

Ты уже попробовал кровь одного князя - обещаю, придет срок, и ты получишь чашу из черепа другого.

- Хочу! - рассмеялся лес. - Вот это будет истинно княжий дар!

В год 6480 (972). Когда наступила весна, отправился Святослав к порогам. И напал на него Куря, князь печенежский, и убили Святослава, и взяли голову его, и сделали чашу из черепа, оковав его, и пили из него...

[Повесть временных лет, ч.2.