Проклятие Прометея. Книга четвёртая. Александр. Человек

Одна на двоих – или просто одна? Одного из них? И почему голова тёмного силуэта, колеблющегося в неверном свете полной бледной безысходности луны, мерещится увенчанной двумя рогами?

Двурогий уже здесь, царь Дарий. Он – ты, он – все. Мир, небо… Он уже здесь. Он – здесь. Он – сейчас. Он…

Дарий резко оборачивается – чтобы успеть взглянуть в лицо стоящему за левым плечом.

- Это ты, Бесс… - облегчённо вздыхает царь, заставив бактрийца умолкнуть, вздеёрнув чёрные брови в немом удивлении – мол, а кто же ещё?

- А кого ты надеялся увидеть, Царь царей? – спрашивает сатрап у владыки.

- Не надеялся, Бесс… Боялся.

И снова длится ожидание, и небо почует на равнине меж Гордейскими горами и Нифатом, идеальной для сражения…

Небо лежит у ног – волнуясь, пугаясь, томясь и терзаясь ожиданием. Но ему больше ничего не оставалось.

***

Заснувший богом – проснётся миром.

Пути обратно уже не будет.

Уронит небо, как взгляды, звёзды,

А он собою закроет дыры…

***

- Александр!

Царь спит - недвижим и невозможно спокоен. Выражению лица юного базилевса позавидовали бы боги – если бы увидели его сейчас. Но бессмертным не дано, на их счастье, стать свидетелями того, что наблюдал Парменион, сын Филоты и отец Филоты, старый полководец, помнивший и Архелая, и Пердикку, и Филиппа, и Александра – другого Александра, не этого, ленивая расслабленность черт которого заставляет забыть о миллионной армии Дария, тысячах стадиев пути, оставленных за спиной, преодолеть которые в случае поражения в грядущей битве македонянам не суждено; о том, что нынче всё поставлено на кон – а Судьба, как известно, переменчива, а Удача уже и так излишне долго и ярко улыбалась объединённому войску эллинов.

- Александр! – вновь позвал Парменион, напуганный безмятежностью спящего, кажущейся со стороны гибельной.

Бог спит. Бог становится миром, впитывая прошлый мир - как губка, насыщаясь, наполняясь им. Сейчас он проснётся – и грёзы его рассыпятся осколками звёзд в новом небе, и изумлённые собственным обновлением люди ступят по новой земле, и…

- Александр!!!

И мир исчез в его распахнутых глазах.